Величайший из дилетантов, - Дуайт Л. Муди

2017-07-06 14:34

Из всех рассмотренных в этой книге героев возрождения никто не достиг столь многого, имея изначально так мало, как Дуайт Л. Муди.

Мир еще увидит, что Бог может сделать с, для, через и в самом человеке, который целиком и полностью посвящен Ему... Я изо всех сил буду пытаться стать таким человеком. Почему бы вам не посвятить свою жизнь Христу? Он может сделать с ней гораздо больше, чем вы сами. - Дуайт Л. Муди

Из всех рассмотренных в этой книге героев возрождения никто не достиг столь многого, имея изначально так мало, как Дуайт Л. Муди. Так же как никто из них не вознесся столь стремительно от абсолютной безвестности к мировой славе. Уникальность Муди заключается в том, что успех к нему пришел в стране, которая не являлась его родиной. Он проделал путь от простого, необразованного дилетанта, закончившего лишь четыре класса, до основателя колледжа, Библейского института Муди, и двух издательств, Moody Press и Fleming Н. Revell.; а также проповедника, выступавшего перед большими аудиториями, чем кто-либо из его коллег, за исключением Билли Сандея и Билли Грэма. Сам Муди говорил: «Если Бог призывает человека к работе, Он будет с ним в этой работе, и человек преуспеет, независимо от трудностей и обстоятельств». Эту истину Муди доказал собственным примером благодаря удивительной целеустремленности, Божьему помазанию и умению с помощью молитвы и влияния приносить пробуждение.

За свою жизнь он не раз становился свидетелем величайших несчастий, которые только могли постичь любого из отцов пробуждения: Гражданская война практически расколола его народ на две части; он едва не утонул в море; то, что он строил, сгорело дотла. Однако, несмотря на все это, Д. Л. Муди стал наиболее влиятельным американским проповедником XIX века.

Тяжелое детство

Шестой ребенок Эдвина и Бетси Муди, Дуайт Лайман Муди, появился на свет 7 февраля 1837 года в Нортфилде, штат Массачусетс. В течение следующих четырех лет в семье появилось еще трое детей, двое из которых были близнецами. Утром 28 мая 1841 года во время работы Эдвин Муди неожиданно почувствовал резкую боль в боку. Вернувшись в полдень домой, на глазах жены он рухнул на пол и скончался еще до того, как кто-либо успел осознать всю серьезность его состояния. Он ушел из жизни, оставив свою жену на восьмом месяце беременности (она вынашивала близнецов).

Семья Муди жила небогато. Эдвин работал каменщиком, и на момент его смерти все имущество семьи было заложено. Вдовье право (закон, согласно которому кредиторам запрещалось отбирать дома и средства к существованию у недавно овдовевших женщин) сохранило Бетси дом. Тем не менее кредиторы набросились на остальное имущество семьи, забрав лошадь, повозку, корову и прочие представлявшие хоть какую-то ценность вещи, за исключением инструментов Эдвина и теленка, которого Бетси со старшим сыном Айзейей сумели спрятать до прибытия кредиторов. Эти люди не побрезговали даже поленницей и хворостом для растопки. Но даже после этого Бетси все равно пришлось выплачивать по закладной - что было невероятно трудно для матери семи детей, ожидавшей появления на свет двойни. Но с помощью своих братьев и некоторых соседей, а также со свойственной ей решительностью и истинно североамериканской стойкостью Бетси сохранила дом и еще больше сплотила свою семью. Об этом Дуайт позже говорил в своей проповеди, посвященной доброму самарянину:

Каждый раз, когда я думаю об этом, у меня на глаза наворачиваются слезы. Мой отец умер, когда я был еще слишком мал, чтобы его запомнить. У нас была большая семья. Малютки близнецы появились на свет уже после смерти отца - всего нас было девять. Он умер банкротом, и кредиторы забрали у нас абсолютно все, что было позволено законом. Для нас наступили тяжкие времена. Огромное спасибо Богу за мою маму! Она никогда не теряла надежды. Несколько лет спустя она рассказала мне, что в течение дня старалась оставаться бодрой и радостной, но по ночам горько рыдала. Мы не знали этого, иначе это наверняка разбило бы наши сердца.

На следующее утро после набега кредиторов семья Муди проснулась в холодном доме у потухшего очага, но братья Бетси не оставили их в беде. Сам Дуайт, хотя ему в то время исполнилось только четыре года, вспоминал об этом:

Я помню столь же отчетливо, словно это было вчера, как услышал звук летящих щепок и тут же понял, что кто-то рубит дрова в нашем сарае, а также то, что скоро у нас будет огонь. Я никогда не забуду, как дядя Сайрус пришел к нам с такой огромной охапкой дров, какую я, казалось, никогда раньше не видел.

Другим человеком, поспешившим на помощь сиротам, был Оливер Эверетт, пастор Унитарианской церкви Нортфилда. Преподобный Эверетт не был обычным последователем унитарианизма, поскольку, согласно биографу У. X. Даниэлсу, «он верил в Библию как вдохновенное Богом Слово [и] в Иисуса Христа как своего Спасителя». В течение последующих полутора лет вся семья Муди стала посещать церковь, а преподобный Эверетт помогал ей материально в тех случаях, когда это не могли сделать ни братья Бетси, ни ее соседи. Именно он поддержал решение женщины сохранить семью, когда окружающие советовали ей отдать часть детей в другие дома. Преподобный Эверетт также призывал свою паству тщательно прочесывать окраины Нортфилда и приводить в воскресную школу всех обнаруженных там беспризорных детей. Много лет спустя, когда Дуайт возглавлял собственную воскресную школу в Чикаго, для наполнения классных комнат он использовал в точности такую же тактику. К сожалению, в скором времени на место преподобного Эверетта пришел молодой служитель, воспитанный в худших традициях рационалистической школы, и семья Муди очень быстро потеряла всякий интерес к посещению служений.

Боль Дуайта, вызванная потерей отца, позже усилилась, когда его пятнадцатилетний брат Айзейя, не сказав никому ни слова, ушел из дому (Дуайту в то время едва исполнилось семь лет). На протяжении следующих тринадцати лет об Айзейе ничего не было слышно. Дуайт, скорее всего, чувствовал себя оставленным и заброшенным. Когда мальчику исполнилось десять лет, он начал проводить зимы вдали от родных, работая в чужих домах за ночлег и еду. В свою первую рабочую зиму он настолько тосковал по дому, что едва не вернулся назад. Но однажды, прогуливаясь со своим братом Лютером, Дуайт повстречал старика, который моментально избавил его от тоски по дому своим удивительным рассказом, навсегда изменившим жизнь мальчика. Дуайт так описал произошедшее:

Этот старик положил свою дрожащую руку на мою голову и внимательно посмотрел на меня. Он словно коснулся моего сердца, когда, держа мою руку, говорил мне о том, что у Бога на небесах есть единственный Сын и что Господь так возлюбил этот мир, что Сын умер за него. Далее он стал рассказывать мне о небесах, о том, что Небесный Отец любит меня и что мой земной папа вознесся на небеса, а также о том, что у меня там есть Спаситель. После этого он, уложившись в пять минут, рассказал мне историю о Кресте. Затем он сунул руку в карман и дал мне совершенно новый цент. Никогда раньше мне не доводилось видеть такого блестящего и красивого цента, и я, было, уже подумал, что он из чистого золота. Старик положил монетку мне в руку, и меня охватили такие чувства, которых я не испытывал ни до, ни после этого. Такое проявление доброты моментально избавило меня от тоски по дому. С этого момента я почувствовал, что у меня есть друг. И считал этого человека чуть ли не Богом.

В то время Дуайт еще не принял Евангелия, но его сердце было тронуто.

На протяжении следующих семи лет, каждый раз, когда Бетси Муди и ее дети оказывались недалеко друг от друга, она приглашала их посетить вместе воскресное богослужение и потом пообедать. Время, проведенное рядом с матерью, братьями и сестрами, стало для Дуайта наиболее теплым и драгоценным воспоминанием.

Свое школьное образование Дуайт окончил к тому моменту, когда ему исполнилось десять лет. В общей сложности мальчик посещал школу не более четырех лет. Этого было достаточно для того, чтобы найти себе работу, которая позволяла бы содержать себя и помогать своим родным. В возрасте семнадцати лет Дуайт решил, что пора отправляться в самостоятельное плавание. Таким образом, в апреле 1854 года он направился в Бостон, желая наконец проверить, на что он способен.

Маленькая рыбка в большом пруду

Сэмюэл и Лемюэл Холтоны, дяди Дуайта, которые многие годы так самоотверженно заботились о семье своей сестры, за несколько лет до этого покинули Нортфилд и перебрались в Бостон, где у них было два процветающих обувных магазина. Юный Дуайт решил последовать за ними в большой город. Подростку, никогда раньше не видевшему города с населением более тысячи человек, Бостон с его 150 тысячами жителей, должно быть, показался чем-то ужасающим и завораживающим одновременно. 1850-е годы стали в Соединенных Штатах временем стремительных перемен. В начале этого десятилетия по всей стране было проложено лишь 8571 миля железных дорог, однако уже к 1860 году их протяженность составляла около 30 тысяч миль. В 1848 году железная дорога достигала лишь Нортфилда, и истории о том, что находилось на другом ее конце, завораживали Дуайта. Все свои сбережения он потратил на билет до Бостона. Это было не самое обнадеживающее начало для человека, который однажды станет известен на весь мир.

Дуайт был уверенным в себе, прямым и открытым юношей с упрямым характером, из-за чего он далеко не всегда ладил с людьми.

По общим отзывам, Дуайт был уверенным в себе, прямым и открытым юношей с упрямым характером, из-за чего он далеко не всегда ладил с людьми. Опасаясь, что дерзость племянника и отсутствие у него приличных манер создадут ему ненужные проблемы, дядя Сэмюэл советовал ему не ехать в Бостон. Тем не менее, несмотря на все предупреждения, спустя четыре месяца после этого разговора Дуайт появился у его дверей, надеясь найти здесь кров и работу в дядином магазине. Не получив, однако, немедленного предложения, юноша заявил о том, что найдет работу самостоятельно, и ушел. Но этот шаг принес ему гораздо больше неприятностей, чем он мог предполагать. Через несколько дней Дуайт появился на пороге дома своего другого дяди, Лемюэла, и заявил, что в поисках работы собирается отправиться в Нью-Йорк. Лемюэл поинтересовался у племянника о том, спрашивал ли он о работе у дяди Сэмюэла, зная, что тот имеет дяя этого больше возможностей. Дуайт сказал ему, что работы там не нашел, а также дерзко добавил, что дядя «знает, что я ищу себе занятие, и может мне помочь, а может и не помогать вовсе — пусть поступает, как хочет». Лемюэл посоветовал племяннику проявить больше смирения, подчиниться авторитету старших и просто попросить. Дуайт, смирив гордость, вскоре вернулся к дяде Сэмюэлу, который сказал ему:

- Дуайт, боюсь, что, если ты придешь работать в магазин, то захочешь все делать по-своему. Мои же люди делают свою работу так, как я этого хочу. Если ты готов изо всех сил стараться все делать правильно; если ты обещаешь каждый раз, когда чего-то не будешь знать, спрашивать об этом; если ты согласен исправно посещать церковь и воскресную школу, а также не ходить в такие места, о которых ты не хотел бы, чтобы знала твоя мама, тогда, думаю, мы поладим. До понедельника у тебя есть время обо всем подумать.

Но Дуайту не понадобилось столько времени. Он согласился сразу же и в тот же день был принят к дяде на работу в качестве продавца. Сэмюэл также снял своему племяннику комнату в доме у одной христианской семьи, показал место, где тот мог есть, и привел его в кон-грегационную церковь в Маунт-Верноне.

В течение следующих нескольких лет Дуайт стремительно развивался, радуясь появившейся у него возможности посещать лекции и бейсбольные матчи, общаться с людьми разных национальностей и читать книги, взятые в местном отделении Мужской молодежной христианской организации, членом которой он стал. Три месяца спустя он стал лучшим продавцом у своего дяди и вскоре заработал достаточно денег, чтобы купить новую обувь матери и оставшимся дома братьям и сестрам.

Кроме того, он стал главным кормильцем семьи. Его ближайшие родственники - дяди, тети и кузены - с удовольствием приглашали Дуайта в гости, что давало ему столь необходимую в жизни поддержку. Следуя указаниям дяди, он начал посещать церковь в Маунт-Верноне, однако служения его мало интересовали: сильно измотанный в течение рабочего дня, он нередко засыпал прямо во время проповеди.

Встреча с Иисусом

Занятия в воскресной школе, которую посещал Дуайт, вел Эдвард Кимболл, преданный Богу человек средних лет, которого весьма заинтересовал восемнадцатилетний продавец обуви. В субботу, 21 мая 1855 года, у Эдварда появилось побуждение выяснить состояние души Дуайта, для чего он отложил все свои дела. Однако к тому моменту, когда мужчина достиг обувного магазина, он внутренне отговорил себя от этого, испугавшись поставить Дуайта в неловкое положение перед его коллегами или показаться чересчур назойливым, помешав ему работать. Осторожный Эдвард прошел мимо магазина, но вскоре вернулся, вошел и сообщил парню о цели своего визита. В этот момент молодой человек стоял в конце торгового зала, расставляя обувь на полках.

Дуайт относился к Эдварду Кимболлу с большим уважением, потому что в первый день занятий тот проявил по отношению к нему большую деликатность. Когда Кимболл попросил учеников открыть Евангелие от Иоанна, Дуайт, не знакомый со Священным Писанием, начал листать его страница за страницей. Увидев это, Эдвард помог новичку выйти из неловкого положения, протянув ему собственную Библию, уже открытую на нужной странице.

Дуайт позже вспоминал визит Кимболла в обувной магазин:

Я посещал воскресную школу, и однажды, помню, мой учитель зашел за прилавок магазина, в котором я работал, и положил руку мне на плечо, после чего начал говорить о Христе и о моей душе. До того момента я даже не думал о том, что у меня есть душа. Я сказал себе: «Это чрезвычайно странно! Здесь стоит человек, который лишь недавно познакомился со мной, и вот он оплакивает мои грехи, о которых я сам не проронил ни слезинки». Но сейчас я прекрасно понимаю, что значит переживать за человеческие души и оплакивать их грехи. Не помню в точности, что он тогда мне говорил, но вплоть до сегодняшнего вечера я ощущаю на своем плече его ладонь. Спустя совсем немного времени после этого случая я вошел в Царство Божье.

Через сорок лет после визита Кимболла Дуайт свидетельствовал о том, как изменилась его жизнь после обращения к Христу:

Помню то утро, когда я вышел из своей комнаты после того, как впервые доверился Христу. В тот миг мне показалось, что наше старое солнце светило на порядок ярче, чем когда бы то ни было, - оно словно улыбалось мне. Я вышел на улицу, где услышал пение птиц в кронах деревьев, и мне подумалось, что все они пели исключительно для меня. Вы знаете, я просто влюбился в этих птиц. А я раньше никогда о них даже не думал. Мне казалось, что я влюбился во все Божье творение. У меня не было никаких негативных мыслей по отношению к кому бы то ни было, и я готов был принять в свое сердце все человечество. Пока любовь Божья не прольется в человеческое сердце, он не сможет почувствовать себя обновленным. Если вы услышите, как во время молитвенного собрания какой-либо человек, начинает искать недостатки в окружающих, поставьте под сомнение искренность его обращения; это может быть притворством. Оно лишено чего-то чрезвычайно важного, потому что импульсом обращенной к Богу души является любовь, а не стремление встать и начать жаловаться на окружающих и искать в них недостатки.

Отказ в церковном членстве

Три с половиной недели спустя, в среду, 16 мая 1855 года, Дуайт попросил принять его в члены конгрегационной церкви в Маунт-Верноне. Юноша засвидетельствовал о том, что получил спасение, но, поскольку он почти не знал церковных догматов, в членстве ему было отказано. К примеру, когда дьяконы, проводившие собеседование, спросили: «Что Христос сделал для тебя, для всех нас, благодаря чему мы особенно должны любить Его и быть Ему покорными?» - Дуайт ответил: «Я думаю, Он многое сделал для всех нас, но конкретно ничего сказать не могу». Несмотря на то, что одним из служителей, проводивших собеседование, был Эдвард Кимболл, дьяконы посчитали, что свидетельству Дуайта не хватает весомых доказательств его обращения. Прошение Дуайта было отклонено, и ему посоветовали восполнить существующие пробелы под руководством Эдварда Кимболла и двух других дьяконов.

Кимболл и двое других дьяконов ободряли Дуайта и готовили его к следующему собеседованию, запланированному на будущий год. Протокол нового собеседования выглядел так:

№1131. 12 марта 1856 года. Мистер Муди полагает, что добился определенного прогресса с тех пор, когда он был здесь последний раз, — как минимум, в знаниях. Все это время он продолжал верно молиться и читать Библию. Он верит, что Бог услышит его молитвы, и читает Библию. Полон решимости всегда и во всем следовать за Христом. Считает, что это будет очень плохо, если он присоединится к церкви, а затем отвратится от Бога. Должен покаяться и попросить Бога о прощении. Никогда не откажется от своей надежды и не перестанет любить Христа, независимо от того, будет принят в члены церкви или нет. Его главным устремлением является полное послушание Богу.

На этот раз, даже несмотря на то, что в жизни Дуайта мало что изменилось с момента первого собеседования, его готовность остаться под руководством Кимболла и двух других дьяконов, вкупе с искренним желанием покаяться, повлияло на положительное для него решение комиссии, и Дуайт был принят в члены Конгрегационной церкви. 3 мая он расписался в церковной регистрационной книге. Позже Дуайт нередко повторял: «Я родился во плоти в 1837 году, в Духе же я родился в 1856 году». Как писал сын Дуайта:

Действия экзаменационного комитета, отказавшего тогда в членстве молодому Муди, подвергались критике со стороны других людей, но мудрость этого решения всегда отстаивал сам Муди, который в поздние годы своей жизни подчеркивал исключительную важность способности новообращенного обосновать живущую в нем надежду.

Портал «Благословение Отца» (www.imbf.org)

Интересная страница
Администрация сайта может не разделять мнение авторов статей и не несет ответственности за их содержание. Если у вас есть вопросы или замечания, просим связаться с администрацией нашего сайта.

Рекомендовано для вас