«Весь мир - мой приход» - Джон Уэсли

2017-04-27 09:38
SHARE
f
B
t
G+

Как смиренный и спокойный человек Джон Уэсли отважился проповедовать на холме трем тысячам человек? Неужели он повторил то, что делал Иисус?

Эти шумные методисты

В новогодний день 1739 года к братьям Уэсли присоединились Уайтфилд, который незадолго до этого вернулся из Джорджии, где нес свое служение, а также Ингхэм и еще около шестидесяти других христиан, желающих разделить трапезу в атмосфере любви и взаимопонимания, как это было принято среди моравских братьев. Полночь они встретили в молитве и поклонении Богу. До самого утра они решили горячо искать Божьей воли и просить о Его водительстве. И вот, приблизительно в три часа ночи сила Божья излилась на них весьма необычным образом. Неожиданно все присутствующие упали на пол, плача и крича от радости. Затем они «воскликнули в один голос: »Мы славим Тебя, Боже, мы признаем Тебя своим Господом«. Их охватило обновленное чувство сострадания к погибающим, а любовь, которую они испытывали к заблудшим и потерянным душам, наполнила их неутолимым желанием посвятить всю жизнь без остатка несению Евангельской Вести. Уайтфилд описал происходящее следующим образом:

В действительности, это была самая настоящая Пятидесятница: иногда целые ночи напролет мы проводили в молитве. Часто мы будто наполнялись новым вином, и я видел всех переполненными присутствием Божьим, восклицая при этом: «Будет ли действительно Господь жить среди людей на этой земле? Сколь поразительным будет это место? Оно будет столь же великолепным, как обитель Божья и небесные врата!».

В последующие месяцы им еще не раз понадобятся те смелость и твердость, с которыми они расходились по домам после наполненных Удивительными чудесами ночей. Посланные Святым Духом откровения очень скоро помогут участникам «Пятидесятницы» - в особенности Джону, Чарльзу и Джорджу - открыть для себя абсолютно новые, неведомые ранее высоты служения. В этот год началось великое Методистское возрождение, или, иными словами, Великое пробуждение.

Изначально с недоверием отнесшийся к «полевому проповедованию »Джон вскоре с нетерпением ожидал каждой возможности выступить с проповедью под открытым небом.

С этого времени из-за значения, которое братья Уэсли и их последователи придавали делам и служению Святого Духа, окружающие люди стали называть эту группу «энтузиастами». Их собрания были эмоциональны и непредсказуемы. В те времена широко распространен был печатный памфлет, в котором греческое слово «энтузиаст» интерпретировалось как «одержимый Божественным духом». Считая, что «энтузиасты» стали жертвами нечистого духа, Англиканская церковь захлопывала перед ними все двери. Это, однако, не повергло друзей в уныние, потому что Бог уже сеял в сердце Уайтфилда семена понимания того, что ждало их впереди. Однажды, когда здание, в котором проводилось богослужение, было переполнено и многие люди вынуждены были находиться на улице, Уайтфилд также вышел наружу и, взобравшись на постамент, обратился к сотням, жаждавшим слышать Божье Слово. Вскоре он начал регулярно выступать с подобными проповедями под открытым небом, которые собирали столько людей, сколько не могло вместить ни одно здание во всей Британии.

К весне 1739 года по настоятельным просьбам Уайтфилда Джон решил также вынести свои проповеди за церковные двери, прямо на улицу. В марте он последовал за своим другом в Бристоль. Там Уайтфилд без остатка отдавал себя служениям на свежем воздухе, проходившим как в самом городе, так и в его густонаселенных пригородах, стремясь коснуться сердец населявших их многочисленных шахтеров и корабелов. 29 марта Джон и Чарльз вместе с Уайтфилдом отправились на городскую площадь, намереваясь поделиться словами веры с каждым жаждущим. Вскоре после того, как Уайтфилд произнес первые слова, вокруг них, движимая простым любопытством, собралась шумная толпа. Надо заметить, что Джон не горел особым желанием проповедовать под открытым небом. Были ли сердца собравшихся готовы к тому, чтобы услышать святые истины, которые он готовился произнести? В душе Джона царила неуверенность и неопределенность. Напротив, Уайтфилд без стеснения использовал любую подвернувшуюся ему возможность, говорил уверенно и смело, вдохновляя слушателей Словом Божьим. Подняв глаза и осмотревшись по сторонам, Джон был глубоко тронут: перед ним простиралось море людей, исполненных нестерпимой жажды по Слову.

На следующий день Джон отправился за город, взобрался там на небольшой холм и впервые в своей жизни сам выступил под открытым небом с проповедью, которую слушали, по оценкам современников, три тысячи человек. Его проповедь была основана на Евангелии от Луки 4:18-19:

Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное.

С того самого дня Дух Господень всегда был на нем, побуждая и вдохновляя проповедовать Евангелие беднякам.

Джон был восхищен и так сильно вдохновлен полученным опытом, что с нетерпением ожидал следующей возможности проповедовать под открытым небом. Испытав однажды ни с чем не сравнимый трепет «полевого проповедования», Джон понял, что дороги назад для него уже нет. Он обрел благодарных слушателей, и даже несмотря на то, что они не всегда понимали его слова, он знал, что они больше всего нуждались именно в том, чем он собирался с ними поделиться. Говоря словами Бэсила Миллера, биографа Уэсли, «там была толпа людей, на которую провозглашаемое им послание сошло, подобно ярчайшему свету с небес, и он не мог отказать им в этой возможности лично прикоснуться к Христу». С этого момента и практически до самой смерти Джон проповедовал каждому, кто готов был его выслушать, причем делал это не просто ежедневно, но зачастую по три и даже по четыре раза в день. Джон проповедовал везде, где только мог, - в амбарах, на полях, на городских площадях. Когда Дух Святой нисходил на толпы слушателей, они начинали воздавать хвалу Господу, восклицать от радости и падать на землю, будучи не в силах противостоять Божьему Духу. Один из свидетелей тех событий написал следующее:

Богохульники молили о милости; грешники падали ниц, охваченные неведомой им ранее глубочайшей верой; даже простые прохожие были сокрушены. Один врач исследовал случай с женщиной, которую он знал не один год. Когда он увидел, как все ее лицо покрылось каплями пота, а тело задрожало, он тотчас понял, что это было не физическим недомоганием, а свидетельством работы Духа Божьего.

Подобного рода случаи стали повторяться в Бристоле регулярно - как в общественных зданиях, так и под открытым небом. Люди, чьи глаза открывались на совершенные ими грехи, возносили свои мольбы к Богу, словно бы находясь на смертном одре. За них молились, и они поднимались с колен, утешенные Богом, своим Спасителем.

Одним из таких людей был ткач Джон Хэйден, известный в городе как преданный Богу церковный староста. Услышав о чудесах, происходивших на служениях Джона, он пришел, чтобы увидеть их собственными глазами. Однако собрание не произвело на него особого впечатления. По возвращении домой он принялся убеждать своих друзей в том, что все это обман и заблуждение. На следующий день, сев обедать, он закончил чтение взятой у кого-то проповеди «Спасение верой». Прочитав последнюю строку, он, изменившись в лице, рухнул со стула, затем начал кричать и биться о пол. Свидетели произошедшего немедленно позвали на помощь братьев Уэсли, которые не замедлили явиться. К этому моменту дом уже был полон людей. Состояние Хэйдена оставалось неизменным. Его жена сначала пыталась выставить всех за двери, но сам Хэйден, видя это, кричал: «Нет, пусть приходят, пусть весь мир видит справедливый суд Божий». Когда в комнату вошел Джон Уэсли, Хэйден тотчас же заявил присутствующим: «Смотрите, это тот, кто, по моему мнению, является обманщиком людей. Но Бог овладел мною. Я говорил, что это обман; но это не так». Затем он зарычал: «Дьявол! Ты, проклятый дьявол! Да, ты целый легион бесов! Ты не можешь здесь более оставаться. Христос вышвырнет тебя отсюда! Я знаю, что Его труд уже начался. Если хочешь, рви меня на части; но ты не сможешь причинить мне никакого зла». Едва вымолвив эти слова, он снова начал биться о землю, тяжело дыша и обливаясь потом. Братья Уэсли и их спутники тут же стали искренне молиться, не останавливаясь до тех пор, пока приступы не прекратились и Хэйден не почувствовал облегчение. Вечером того же дня Джон вернулся к Хэйдену и обнаружил, что тот, ослабевший и все еще не способный вымолвить ни слова, был переполнен спокойствием и дарованной ему Святым Духом радостью.

Похожие события стали происходить также в Лондоне и Ньюкасле когда служение Джона распространилось на эти города. Несмотря на то, что Джордж и Чарльз были куда более горячими и эмоциональными проповедниками, подобного рода происшествия редко случались во время их собраний. Джон говорил спокойно и сдержанно, но, казалось, его слова проникали в самое сердце слушателей.

Поскольку сила Божья проявлялась во время этих собраний, проповедников все чаще начали приглашать помолиться за больных и одержимых. Следующий отрывок из дневника Джона рассказывает об одном таком случае:

Четверг, 25 [октября 1739 года]. Меня попросили помочь одной женщине в Бристоле, которая прошлым вечером почувствовала себя плохо. (Об этом случае я не могу не упомянуть, поскольку сам был его свидетелем.) Она лежала на земле, яростно скрежеща зубами, а спустя какое-то время громко зарычала. С превеликим трудом ее удерживали три или четыре человека; особенно же тяжело им приходилось, когда я произносил имя Иисуса. Мы помолились; она немного успокоилась, хотя симптомы и не исчезли окончательно.

Вечером, когда меня снова попросили зайти к ней, я не очень- то этого хотел — вернее сказать, боялся, полагая, что вряд ли сумею ей помочь. (Вот если бы кто-либо сильный в вере походатайствовал перед Богом о ее судьбе.) Я открыл свою Библию на следующих словах: «И, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле». Мне стало стыдно, и я немедленно отправился к ней. Еще до того как я вошел в комнату, одержимая начала кричать, затем разразилась каким-то жутким смехом, прерывавшимся страшными богохульствами, которые мне противно было слышать. Тот же, кто сверхъестественным образом поселился в ней, на вопрос «Как ты посмел войти в христианку?» ответил: «Она не Христова. Она моя». На вопрос «Разве ты не трепещешь при имени Христа?» не последовало ни слова, но женщина откинулась назад и вся задрожала. На вопрос «Не думаешь ли ты, что тем самым лишь усиливаешь свое собственное проклятие?» послышалось едва уловимое: «Ай!». После чего была излита очередная порция проклятий и богохульств.

Когда в комнату вошел мой брат, она завопила: «Проповедник! Полевой проповедник! Я ненавижу полевую проповедь». Это длилось без остановки еще два часа, сопровождаясь шипением и прочими проявлениями сильной антипатии.

Мы покинули ее дом в двенадцать, но в полдень, в пятницу, 26-го, снова были у нее. И Бог показал, что услышал наши молитвы. От ее мучений не осталось и следа - она был переполнена миром и осознанием того, что сын тьмы оставил ее.

В другом случае Джона пригласили к мужчине, находившемуся на смертном одре:

Среда, 15 [декабря 1742 года]. Я проповедовал в Хорслиапон-Тайн, что в восьми милях от Ньюкасла. Было около двух часов дня. Несмотря на мороз, мы служили на свежем воздухе. Потом я проповедовал вечером и следующим утром. После этого мы решили возвращаться домой, так как за день до этого после поездки верхом сильно простудились. Я постепенно шел на поправку, но здоровье мистера Мейрика только ухудшалось, и в пятницу он слег в постель...

Понедельник, 20. Мы заложили краеугольный камень в фундамент дома. Чтобы увидеть это, отовсюду прибыло множество людей, но никто из них не смеялся и не прерывал нас, когда мы славили Бога и молились, чтобы Он благословил дела наших рук. Тем вечером три или четыре раза я был вынужден прервать свою проповедь, чтобы мы могли помолиться и поблагодарить Бога. Когда же я вернулся домой, мне передали слова врача, который глубоко сомневался в том, что мистер Мейрик доживет до утра. Я подошел к нему, но у него уже даже не прощупывался пульс. Какое-то время он лежал безмолвно и неподвижно, но как только мы обратились к Богу с молитвой (я излагаю голые факты), практически сразу же больной пришел в себя и заговорил. Итак, многие могут попытаться объяснить это естественными причинами, но лично я могу сказать лишь одно: «Это было очевидное проявление силы Божьей».

Врач сказал мне, что он ничем больше не может помочь; мистер Мейрик вряд ли доживет до утра. Я поднялся наверх и нашел всех оплакивающими его; его ноги были холодны, и, казалось, душа уже покинула тело. Мы все преклонили колени и воззвали к Богу с воплями и слезами. Мейрик открыл глаза и позвал меня. С этого самого момента он пошел на поправку, восстанавливая утраченные силы до тех пор, пока полностью не выздоровел.

Братьям Уэсли пришлось столкнуться с теми же проблемами, что и современным пятидесятникам и харизматам: как отличить благочестивые ощущения милости Божьей от бесовских и эмоциональных проявлений. Нет необходимости говорить, что они действовали, движимые силой Святого Духа, и это помазание, вне всякого сомнения, влияло на их проповеди — а также порой вызывало целый шквал недовольства и критики.

Уэслианское возрождение прославилось своим шумом и эмоциональным накалом. Его участники стали известны как «шумные методисты», потому что издаваемые ими крики в буквальном смысле прерывали проповеди, из-за чего собрания зачастую выглядели хаотичными и неуправляемыми. В своих дневниках Джон следующим образом описывает эти собрания:

Суббота, 16 [июня 1739 года]. Мы встретились на Феттер-лэйн, чтобы смириться перед Богом и признать, что Он справедливо лишил нас Своего Духа за множественные случаи нашего неверия Ему. Мы раскаялись в том, что нередко огорчали Его своими разделениями, говоря «я Павлов, а я Аполлосов»; тем, что полагались на самих себя и собственные труды, вместо того чтобы всецело довериться Христу; тем, что довольствовались малыми ростками святости, тогда как Ему хотелось видеть буйные всходы; и, прежде всего, недооценивая совершаемые Им средь нас дела, приписывая их природе, силе воображения, животным духам и даже действию дьявольских сил. В то время мы видим, что Бог находится посреди нас, как и в самом начале. Некоторые люди падали и простирались ниц прямо на земле. Другие же начинали одновременно во весь голос прославлять и благодарить Господа. А многие открыто утверждали, что подобного дня не было с начала этого года.

Один из свидетелей так описал одно из служений 1746 года: «Собрание, казалось, пребывало в некотором замешательстве и случайному свидетелю могло показаться скорее сборищем пьяниц, а не поклоняющихся Богу людей». Один из новообращенных христиан писал: «Я думал, что все они сошли с ума, таких глупцов мне ранее еще не доводилось видеть. Они топали ногами, хлопали в ладоши и тряслись, а также стенали и громко кричали». В своей книге «Новые мистики» (The New Mystics) Джон Краудер писал, что собравшиеся рассматривали громкие крики как одну из форм духовной борьбы, «как акт поклонения, изгонявший дьявола прочь из собрания».

Во время совместных поездок с братом Чарльз начал писать религиозные гимны, основанные на проповедях Джона. Казалось, что Чарльз сочинял новые песни столь же часто, как Джон — новые проповеди. С полным правом можно утверждать, что Джон обладал даром учителя, тогда как Чарльз имел дар псалмопевца. Старший из братьев вводил людей в Божье присутствие через проповеди, младший — через гимны. Чарльз был настолько плодотворен, что менее чем через год опубликовал свой первый песенник, за которым последовало еще несколько. Вот как однажды сам Джон описал Чарльзу сложившиеся между ними отношения: «В каком-то смысле я являюсь головой, тогда как ты - сердцем нашей работы». Гимны и проповеди, составленные братьями Уэсли, стали тем фундаментом, на котором позже были построены все методистские доктрины и религиозная практика. Вскоре братья начали использовать печатный станок, с помощью которого существенно расширили свое служение. Они стали одними из первых проповедников, которые активно выпускали большими тиражами не только печатные проповеди, но также гимны, сборники религиозных чтений и даже ежемесячный журнал. Эти нетрадиционные формы изучения Библии и коллективного поклонения оказались столь эффективными, что через них каждый день сотни людей приходили к Христу.

Важно отметить, что, несмотря на все попытки Англиканской церкви выставить братьев за двери, Джон и Чарльз никогда не покидали этой конфессии. Для них методизм был продолжением англиканства - даже несмотря на то, что обе доктрины зачастую противоречили друг другу. Джон, к примеру, никогда не позволял членам своего общества собираться по воскресеньям, опасаясь, как бы эти собрания не заменили для верующих англиканские службы, и доконца своих дней так и не отказался от должности англиканского священника. И хотя отношения братьев Уэсли с Англиканской церковью становились все более и более напряженными, а сами они смотрели исключительно на Бога и в глубь собственных сердец, связь методистов с Англиканской церковью до самой смерти братьев не была официально разорвана ни с той, ни с другой стороны.

«Весь мир - мой приход»

В 1740 году Джон Уэсли организовал свой самый первый штаб в здании, в котором ранее находился литейный цех, где изготовлялись артиллерийские орудия. К тому моменту, когда Уэсли приобрел это строение и сделал его первой официальной резиденцией Лондонского методистского общества, оно не использовалось уже двадцать лет и потому представляло собой весьма жалкое зрелище. Бывший цех был достаточно просторен, чтобы вместить полторы тысячи человек, поэтому очень скоро он превратился в место встреч, школу и социальный центр. Вскоре после основания центра в Лондоне Уэсли открыл еще одно представительство в Бристоле, городе, где он впервые проповедовал под открытым небом, а также в Ньюкасле, создав, как сам Джон назвал это, «широко раскинувшуюся треугольную базу, покрывшую собой всю Англию - от Бристоля до Лондона и далее до Ньюкасла».

Несмотря на все попытки Англиканской церкви выставить братьев за двери, Джон и Чарльз никогда не покидали этой конфессии.

Делясь с людьми Божьим Словом и просвещая своих слушателей через проповеди и пение гимнов, братья Уэсли собирали все большие и большие аудитории. В первые дни уже в восемь часов утра количество их слушателей насчитывало от пяти до шести тысяч человек. По вечерам людей собиралось гораздо больше. Когда горожане и фермеры слышали о том, что братья Уэсли направляются в их местность, они массово стекались со всех окрестностей, чтобы лично услышать яркие проповеди Джона и прекрасные, будто льющиеся с небес, гимны Чарльза. Однако успех зачастую был сопряжен с гонениями, и люди, собиравшиеся для того, чтобы услышать братьев Уэсли, подвергались избиению, угрозам, их выталкивали взашей за городские ворота. Все эти нападки Джон и Чарльз встречали с удивительной стойкостью и поразительным спокойствием. Однажды, спасаясь от разгневанной толпы, Джон прыгнул в холодный пруд, переплыл на другой берег и там, как ни в чем не бывало, продолжил свою проповедь. Он обладал поистине невероятной способностью успокаивать враждебно настроенную толпу и переубеждать даже самых агрессивных противников. Джон настолько любил грешников, что считал своих самых злобных гонителей теми, кто нуждался в нем больше всего. Нисколько не сомневаясь в данном ему Богом призвании, он писал:

Бог в Писании приказывает мне - в соответствии с тем, что мне дано, - наставлять несведущих, исправлять нечестивых, утверждать праведных. Люди запрещают мне делать это в других приходах; фактически запрещают мне заниматься этим вообще, поскольку я не имею своего прихода и вряд ли вообще буду иметь его. Кого же мне тогда слушаться, Бога или людей?

Весь мир я считаю своим приходом. Под этим я подразумеваю то, что, в какой бы его части я ни находился, я считаю своим правом и своей священной обязанностью провозглашать радостную весть о спасении каждому, кто желает ее слышать.

Обычно Джон проповедовал три раза в день, путешествуя верхом на лошади на расстояние до двадцати миль. Начинал он свое служение с пяти часов утра, чтобы коснуться сердец крестьян, направлявшихся на поля. Второй раз он проповедовал в полдень, в обеденный перерыв, после чего обращался к людям еще и вечером. Погода никак не могла повлиять на это расписание: братья оставались верны себе и Богу, невзирая на внешние обстоятельства. Джон также писал о неоднократных чудесных исцелениях. В одном из таких случаев он был так сильно болен, что не мог даже приподнять свою голову. Он писал:

Пятница, 8. Я почувствовал сильное недомогание. Тем не менее, я заставил себя проповедовать вечером; но уже в субботу я был настолько обессилен, что несколько часов подряд едва мог пошевелить головой. В воскресенье, 10-го числа я был вынужден пролежать в кровати большую часть дня, чувствуя себя более или менее сносно лишь в горизонтальном положении. Но вечером немощь внезапно оставила меня, причем произошло это в тот момент, когда я призывал грешников к покаянию. Когда же мы наслаждались общением друг с другом, к мучившим меня болям в спине и голове и к сильной лихорадке присоединился такой страшный кашель, что я едва мог говорить. В этот момент я вдруг вспомнил следующие слова Иисуса: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения...» (Марка 16:17). Я громко призвал Господа, попросив его «умножить мою веру» и «подтвердить слова Его милости». Пока я говорил, моя боль чудесным образом исчезла; лихорадка оставила меня; силы вернулись; и на протяжении многих последующих недель я не испытывал ни боли, ни слабости. «Тебя, Господь, я благодарю».

Некоторое время спустя Уэсли писал:

Когда мы с мистером Шефердом покинули Смитон, моя лошадь так сильно захромала, что я рисковал в любую минуту свалиться на землю. Мы никак не могли понять, что с ней случилось - к тому времени лошадь уже с трудом держалась на ногах. Одолев так около семи миль, я чрезвычайно устал, и у меня так разболелась голова, как не болела уже несколько месяцев. (Здесь я описываю лишь голые факты: пусть каждый благочестивый человек примет их на веру.) Затем я подумал: «Разве Бог не может исцелить любого человека или зверя всеми возможными и даже невозможными способами?». И тотчас же слабость без следа исчезла, так же как и головная боль, а лошадь перестала хромать. Более того, она больше не хромала ни в этот день, ни в последующие дни.

Подчас братья Уэсли покрывали до шестидесяти миль, чтобы без опоздания являться туда, где их ждали. Они без устали путешествовали, встречаясь с людьми в разных уголках Англии, узнавая их нужды и стараясь помочь им духовно, душевно и физически.

Если вам нравится эта статья, поделитесь ссылкой с друзьями!

Портал «Благословение Отца» (www.imbf.org)

Интересно
Понравилось? Поделитесь с друзьями!
f
B
t
G+
Вы хотите перемен? Приглашаем вас посетить конференцию Центра «Благословение Отца» и получить исцеление от болезней, освобождение от демонов, духовный или финансовый прорыв.
Администрация сайта может не разделять мнение авторов статей и не несет ответственности за их содержание. Если у вас есть вопросы или замечания, просим связаться с администрацией нашего сайта.

Рекомендовано для вас