Интересное / Избранное / Интересные книги

Джек Фрост. Нет сыновства - нет и наследия

13:50 -- 22.03.2018
SHARE
f
B
t
G+

Как найти безопасное место для укрытия? Что обещает получение наследства? Фрагмент книги «От духовного рабства к духовному cыновству».  Опубликовано на веб-портале imbf.org

Для моряка, ищущего укрытия от надвигающегося шторма, нет ничего более утешающего, чем достичь безопасной бухты.

В Антарктиде не просто найти безопасную бухту для плавающего судна, потому что почти везде вдоль Антарктического полуострова ты не встретишь ничего, кроме гористых скал, айсбергов и образующих айсберги ледников, раскалывающихся у кромки воды. Помимо этого, погодные условия могут меняться без предупреждения, моментально превращая самый прекрасный на земле пейзаж в самый коварный и опасный для жизни. Резкое падение температуры или изменение ветра могут превратить безопасную стоянку на якоре (в смертельную ловушку, когда появляющийся паковый лед (многолетний дрейфующий - примеч. переводчика) и айсберги угрожают раздробить корпус любого небольшого судна, имевшего несчастье оказаться в этой ловушке.

Одной из безопасных якорных стоянок, имеющей небольшую закрытую бухточку, является порт, названный в честь французского исследователя Шарко. Порт Шарко был приветливой безопасной бухтой, куда мы зашли во время нашей антарктической морской экспедиции, состоявшей из восьми человек, незадолго до того, как разразилась снежная буря. Повсюду вокруг нас плавучие льдины замерзли, вынудив нас провести там два дня в окружении колоний пингвинов.

В конце концов, когда лед начал расступаться, по мере того как переменчивые ветра отталкивали его от побережья, капитан сказал нам, что у нас есть окно в 14-16 часов хорошей погоды, для того чтобы на моторном ходу пройти еще 30 миль на юг до украинской научно-исследовательской станции, где мы могли бы провести день - два. Мы были в безопасной бухте Порта Шарко, зная, что на горизонте суровый шторм, и все же что-то нас тянуло оттуда. Мы были готовы рискнуть, оставив наши, так сказать, «злачные пажити», и поплыть в неизвестные воды в поисках приключений.

Итак, утром мы включили двигатели и за пару часов довольно хорошо продвинулись. Наше 74-футовое алюминиевое парусное судно неуклонно, с треском, прокладывало себе дорогу через трещины пакового льда, доходившего в толщину до 1 фута. Все же по мере продвижения лед снижал нашу скорость до двух или трех узлов, и за несколько миль от безопасной бухты, где находилась украинская научно-исследовательская станция, лед стал настолько толстым, что мы уже не могли видеть воды в бухте. В конце концов, мы обнаружили, что со всех сторон окружены льдом. Мы не могли сдать назад, поскольку запуск мотора задним ходом вызвал бы засасывание льда в гребной винт, что сломало бы его. Наше необычное и будоражащее путешествие теперь угрожало превратиться в борьбу за выживание.

Капитан заверил нас, что мы в абсолютной безопасности до тех пор, пока нет ветра. В спокойных условиях мы могли бы справиться с паковым льдом. Если бы ветер усилился, тогда давление от пакового льда вместе с айсбергами могло бы раздавить наше судно.

Вот так мы оказались на расстоянии 600 миль от ближайшей цивилизации, среди окружавшего нас со всех сторон льда, так что нам приходилось взбираться на мачту, на высоту в 50 футов, в попытках высмотреть трещины и разломы в паковом льду, куда мы могли бы протиснуться. С каждой проходящей минутой голос капитана становился все более настойчивым, подчеркивая необходимость добраться до украинской научно-исследовательской станции до наступления надвигавшейся снежной бури, ожидавшейся в тот день в 10 вечера.

Так близко и, в то же время, так далеко

В конце концов, около 6 часов вечера, когда до станции оставалось всего около мили, мы обнаружили, что больше не способны продвигаться вперед. Мы знали, что безопасная бухта была прямо перед нами, но, из-за того что лед стал таким толстым, капитан сказал, что нам придется развернуться и возвращаться назад, до того как поднимется ветер.

Возвращаться? Но мы были так близко! Настолько близко, что могли увидеть станцию на другой стороне острова! Всего в полумиле впереди нас другое парусное судно брало право руля, что приводило его к подветренной стороне маленького острова, на котором находилась станция - стороне, свободной ото льда. Своими глазами мы могли видеть, как другое судно входит в безопасную бухту, и, тем не менее, мы не могли попасть туда сами!

Из-за того что мы не могли сдать назад, мы использовали маленькие трещины в паковом льду, для того чтобы развернуться. Это был приводящий в уныние, мучительно медленный процесс, но постепенно мы смогли развернуться и начали двигаться снова на север через паковый лед, медленно расталкивая небольшие айсберги, которые уходили на глубину 5~10 футов с каждой стороны.

В 10 часов вечера, все еще при дневном освещении, потому что солнце не заходит во время антарктического лета, ветер стал нарастать все сильнее, в конце концов, достигнув, по показаниям анемометра, скорости в 50 узлов. Лед и мокрый снег сыпались сбоку, и видимость упала до 100 ярдов. Хотя, в конце концов, мы вырвались из пакового льда, но теперь были окружены гигантскими айсбергами, сражаясь только за то, чтобы снова вернуться в безопасную бухту.

Мы находились в эпицентре штормового ветра, пытаясь продвинуться на север в попытке достичь безопасности, и было только два места на расстоянии 40 миль, где мы могли предположить, что сможем пришвартоваться. В итоге, мы снова дотянули до бухты в Порту Шарко. Тем не менее, невозможно было просто бросить якорь, из-за того что без предупреждения мог смениться ветер и сдвинуться лед, что вызвало бы сильное кружение судна и возможность сесть на мель. Поэтому мы были вынуждены пришвартоваться, спустив 12-футовую резиновую шлюпку, а затем протянуть к берегу 4 троса (от носа, кормы, левого и правого борта), и все это посреди ледяной бури.

К тому моменту, когда мы пришвартовали шхуну, ветер сменился, и айсберги высотой от 10 до 20 футов начали двигаться в небольшой залив, угрожая раздавить наше судно.

Один айсберг в итоге прибился к нашему корпусу, что вынудило нас использовать шлюпку с мотором, чтобы оттащить наше судно с опасного пути, потому что, как я уже сказал, мы не могли использовать задний ход из-за льда. В одно мгновение, из-за моментальной перемены обстоятельств, то, что казалось безопасной гаванью, стало смертельно опасной ловушкой, угрожавшей уничтожить нас. Но гавань выглядела такой безопасной, такой гостеприимной! И, кроме того, до этого мы стояли там два дня, и в то время она была безопасной. Но все зависело от того, с какой стороны дул ветер и как он влиял на накапливание пакового льда в заливе.

Мы два часа сражались, чтобы выбраться из этой ледяной ловушки, и, в конце концов, пробились назад в открытый залив. Айсберги были повсюду, ветер дул со скоростью 50 узлов, и мы недоумевали, куда отправимся теперь, посреди этой ледяной бури. Капитан сказал, что нашим единственным шансом было направиться в порт Локрой, находившийся в 20 милях к северу, если только мы сможем сделать это, не натолкнувшись на айсберг. Наша лодка была оборудована радаром, но снежная буря сильно искажала точность показаний радара. Каждому из нас пришлось лицом к лицу столкнуться с нашими страхами, в то время как мы с боем прорывались через 20 миль бушующих ветров и ледяного дождя, обрушивавшихся на нас с боку. Каждые несколько минут кому-то приходилось бежать на переднюю палубу и опрокидывать ведро воды на ветровое стекло, из-за того что мы едва могли видеть через замерзший и превратившийся в кусок льда плексиглас.

Я никогда не смогу описать вам ту радость и свободу, которую мы ощутили, после того как с утра до полуночи в борьбе, прокладывая себе путь через паковый лед, штормовые ветра и пургу, проходя на расстоянии фута от айсбергов и пробираясь через узкий канал Ньюмайера, наконец, вошли в порт Локрой, безусловно являющийся самым прекрасным местом на земле! Когда мы поворачивали в начале канала, внезапно появилось солнце и повсюду вокруг нас, на 360 градусов, открылись горы высотой 5000 футов, покрытые снегом и с ледниками в каждой долине! Внутри небольшой бухты в порту Локрой было абсолютно спокойно, из-за того что горы блокировали почти все ветра. Снаружи были неистовство и опасность шторма, а внутри все было мирно и спокойно в этой маленькой безопасной гавани, которая более 100 лет спасала жизни многих китобоев и других моряков.

Наши поиски безопасной бухты.

Безопасная гавань, укрывающая от жизненных бурь, - это то, что ищет каждый из нас, но в то же время многие из нас, похоже, не могут найти свой путь домой. Мы ищем либо безопасную бухту, которой многие из нас никогда не знали, либо ищем возвращения в безопасную бухту, которая когда- то была нашей, но мы заблудились. Однажды мы познали безопасную бухту. Мы вкусили прощение Христа, спасение и мир. Но под влиянием жизненных обстоятельств, грехов других людей против нас или наши грехов против других, мы обнаружили себя сражающимися со снежной бурей, посреди белой мглы. С пеленой на глазах становится тяжело слышать утешающий и ободряющий голос Бога. Мы сражаемся с последствиями тех решений, которые мы принимали, думая, что мы преследуем что-то лучшее в жизни, только для того чтобы угодить в хорошо подстроенную ловушку врага, который угрожает заморозить нас и превратить нас в лед, доведя до состояния «оцепенения».

Существует безопасная бухта, приготовленная для нас и ожидающая нас. Мы снова в поисках дома. Божья любовь простирается к нам, чтобы вести нас в это место защищенности и безопасности. Но безопасная гавань зарезервирована для сынов и дочерей, а не для тех, у кого сиротское сердце. Жизнь мира, покоя и плодотворности в объятиях Отца - это наше наследство, но только те, кто посвящает себя целям Отца, находят ее. Сироты, преследующие свои цели, остаются вне безопасной бухты, сражающиеся и бросаемые ветром и волнами, с ограниченным видением и перспективой.

В Антарктике, даже имея за плечами многолетний опыт лицензированного капитана рыболовной шхуны, я не знал ни пути к безопасным якорным стоянкам, ни того, как преодолеть такие яростные штормы. Поэтому я избрал довериться капитану экспедиции, который был там столько раз. Я не стал упорствовать в своей независимости и гордости опытного капитана и стал «сыном», подчинившись другому капитану и его миссии, которая была в том, чтобы привести нас восьмерых в место уюта и тепла.

Наши поиски безопасной бухты начинаются, когда мы признаем нашу нужду в отказе от независимости и самонадеянности, присущих сиротскому духу, и охотно смиряем себя под отцовскую и материнскую заботу других мужчин и женщин, которые уже были там раньше, людей, которые знают, как найти свой путь среди жизненных штормов и бурь, и которые знают местонахождение безопасной бухты.

Безопасная бухта - сердце и любовь Отца вместе с богатствами и ресурсами Его царства - это наше наследство, когда мы входим с сердцами сынов и дочерей. Чей ты сын? Чья ты дочь? Помните: нет сыновства - нет наследства.

В предыдущей главе мы посмотрели кратко на то, что сказал Павел о сыновстве в 8 главе Послания к Римлянам. Давайте исследуем этот отрывок более детально.

«Ибо все, водимые Духом Божиим, они - сыны Божии. Потому что вы не приняли духа рабства, ведущего снова к страху, но приняли Духа усыновления, как сыны, которым взываем: «Авва, Отче!» Сам Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии. А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники со Христом, и, если только нужно, с Ним страдаем, чтобы и прославиться тоже с Ним. Ибо думаю, что страдания в настоящем времени ничего не стоят в сравнении с славою, которая откроется нам» (Римлянам 8:14-18, Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»).

«Ибо все, водимые Духом Божьим, сыны Божьи». В стихе 5 Павел говорит, что мы либо ходим по плоти и водимы ею, либо ходим в Духе и водимы Им. Хождение по плоти приводит к смерти, в то время как хождение по Духу приводит к жизни и миру. Если мы водимы Духом, мы исполняем миссию Отца, и жизнь будет проистекать. Будет рост и плодотворность. Единство и плод Духа начнут возрастать в нас. Мы будем становиться более зрелыми в наших эмоциях и отношениях. Если, с другой стороны, мы станем преследовать свои цели, будет проистекать смерть, и мы обнаружим, что стали более независимы и изолированы в наших отношениях.

Движение по направлению к исполнению миссии Отца и по направлению от того, чтобы жить во тьме, начинается через фокусирование нашей жизни на том, на чем Иисус фокусировал Свою. Мы не становимся подобными Иисусу, фокусируя нашу жизнь на Иисусе; мы становимся подобными Иисусу, фокусируя нашу жизнь на том, на чем Иисус фокусировал Свою. Иисус сказал: «Когда молитесь, говорите: Отче наш...». Иисус говорит вновь и вновь о том, чтобы мы сосредотачивали нашу жизнь на Отце: в одном только Евангелии от Иоанна -150 раз. И нет пути к Отцу, как только через Сына.

Как начать движение навстречу возвращению домой в Отцовские объятия? Фокусируя нашу жизнь на том, чтобы быть сыном или дочерью. Но, если ты преследуешь свои цели, духовный рост будет незначительным. Ты обнаружишь, что ты в «оцепенении», окруженный паковым льдом и неспособный двигаться вперед в твоем христианском хождении. Ты можешь наблюдать, как другие вокруг тебя прокладывают себе дорогу через льды, но ты остаешься замерзшим, заточенным в море извинений, перекладываний вины и оправданий. Твоя боязнь любви и отношений затормозила твои рост и взросление.

Поэтому взгляни, как это движение начинается в 14 стихе: «Ибо все водимые Духом Божьим [«все следующие миссии Отца» - примечание автора] суть сыны Божьи». Это слово «сыны» несет значение «зрелые сыны». Другое слово, употребляемое для описания детей Божьих - «teknon», относится к незрелому ребенку, который живет тем, что другие могут сделать для него или её. Кто же будет двигаться вперед в Царство Божье? Те, у кого есть дух сыновства или дух усыновления. Стих 15 говорит: «Ибо вы приняли не духа рабства, снова ведущего к страху, но приняли Духа усыновления, как сыны, которым мы взываем: «Авва! Отче!». Этот дух сыновства, или дух усыновления, это не

Дух Святой, а отношение сердца, пребывающего в покое в объятиях Отца. Это все равно, что сказать: «У этого человека кроткий и мягкий дух». У нас либо дух сыновства, либо дух сиротства; компромиссов не бывает. И то, какой у нас дух, определяет, войдем мы или нет в наше наследие - жить жизнью Царства здесь на земле.

Позвольте мне оживить для вас это откровение житейской историей и житейским языком.

Тщетная мечта

Мечтой всего моего детства было стать капитаном рыболовного судна.

Я рос в Дейтона Бич во Флориде, в нескольких кварталах от пляжа. Я не хотел играть в теннис так, как хотел этого от меня мой отец, я хотел стать капитаном рыболовного судна.

Я рыбачил каждый день в году с пирса Мэйн Стрит или же с моста Мэйн Стрит. Дом, в котором я вырос и где 53 года прожила моя мать, находился в одном квартале от Бут Хит Салон, в четырех кварталах от океана и в трех кварталах от устричных плантаций в Береговом Канале.

Я каждый день рыбачил, ловил форель, снука, окуня, сциену, мерланга, камбалу. Мечтой всей моей жизни было стать самым лучшим капитаном рыболовного судна.

Но что интересно в рыболовном бизнесе, - это то, что это одна из тех профессий, куда сложнее всего в мире проникнуть извне. Все могут рыбачить, но профессиональный опыт обычно передается от отца к сыну или от отца к дочери. Некоторые виды бизнеса и торговли содержатся в секрете и передаются дальше как наследство, из поколения в поколение. Если капитан рыболовного судна научит своего помощника или любого другого члена своей команды всем своим секретам, то этот человек может стать капитаном своей собственной лодки и украсть секретные места рыбалки своего бывшего капитана. Это сильно засекреченный, конкурентный, «каждый - сам - за - себя» бизнес. Немногие капитаны кораблей делятся опытом с кем-либо, кроме своих детей. Это наследие для детей.

Когда мне было 13 лет, я начал работать помощником на лодке в Понс Инлет, которая принадлежала одному из лучших друзей моего отца. У него было три сына, и он был капитаном шестиместной лодки для спортивной рыбалки, он ловил макрель, тунца, махи-махи и панцирную щуку. Часто его сыновья были вместе с ним на лодке. И для меня, как для помощника, это было одной из самых раздражающих вещей - находиться на лодке с отцом и его сыновьями.

Я так хотел сказать: «Капитан, пожалуйста, возьмите меня в рулевую рубку. Научите меня управлять лодкой. Научите меня находить рыбу. Научите меня навигации». Но я не говорил ничего, и он оставлял меня на палубе готовить наживку. Сыновья редко вообще что-то делали! Они просто сидели там со своим отцом, пока он учил их всему о том, как быть капитаном. Позднее двое из них стали одними из лучших.

Я должен был быть на лодке за час до отплытия, и я всегда приходил раньше, потому что я был решительно настроен на то, чтобы моя лодка была самой чистой и самой хорошо организованной. Я работал усерднее, чем кто-либо другой, потому что мне нужно было доказать капитану, что я чего-то стою. «Научите меня, обучите, помогите мне возрасти в этой профессии, это моя мечта!» Но я не был сыном. Те, кто были сыновьями, приходили вместе со своим отцом в последнюю минуту, и он вливал в них свою жизнь. Мне казалось, что я делал всю работу, а сыновья получали все блага!

Так живут многие христиане. Они видят нескольких избранных, на которых Бог кажется излил все Свои величайшие благословения: «Смотри, что Бог сделал в жизни Джека! Он просто изливает на него поток Своих благословений. Джек, наверное, один из Его любимчиков. Бог сделает это для других, но никогда не сделает это для меня». Таково отношение сироты.

Моя тупиковая ситуация работы помощником на лодках сделала меня раздраженным и злым, пока однажды, в конце концов, я не сказал: «С меня хватит» и бросил всё. Я чувствовал, что никто и никогда не будет меня ничему учить, и я отказался от своей мечты. Я потерял себя на время в царившей в Дейтона Бич культуре хиппи и наркотиков. После некоторых столкновений с законом и после того как я устал от того, что люди меня используют, а затем выбрасывают, когда я уже им больше не нужен, я решил вернуться к рыболовству и нанес визит к другу семьи, занимавшемуся рыболовным бизнесом.

«Капитан Джонни, - сказал я, - а Вы не знаете кого- либо, кому нужен хороший помощник?»

«Да, знаю, - ответил он. - Капитан Клайн. У него сейчас три судна, новенькая 70-футовая шхуна, 55-футка и 45-футка. Никто не хочет работать на 25-летней 45-футке. Он не может удержать на ней помощника. Начинай там. С тем как ты усердно работаешь, у тебя не будет проблем на пути наверх». Итак, я отправился к капитану Клайну, который нанял меня и поставил помощником на старой 45-футовой лодке под названием «Белоснежная I».

В то время как все остальные хотели работать на других лодках, потому что они были новее и лучше, я решил проявить себя в глазах капитана. Я, как раб, вкалывал на этой лодке и выкладывался изо всех сил, и каждый день, когда мы не выходили в море, я находился там от 8 до 10 часов, прокладывая себе путь наверх.

Как слуга или раб, вы чувствуете, что должны работать усерднее, чтобы преуспеть. Вам нужно бороться, превосходить, быть наголову выше всех остальных, чтобы доказать, что у вас есть право быть здесь. А сыновья и дочери? В свой выходной они обычно не работают усердно в попытках что- то доказать. Им не нужно приходить рано и засиживаться допоздна. Зачем? В любом случае им уже принадлежит лодка, потому что Папа однажды передаст им все. Они просто сидят в рулевой рубке и учатся всем необременительным и увлекательным составляющим рыбной ловли: управлению лодкой, навигации, поиску рыбы. А те, у кого сиротское сердце, оставлены выполнять грязную работу.

Очень многие христиане ощущают себя как наемники, не имеющие наследства. У сироты нет ожидания утешения, обеспечения, повышения, потому что он знает, что сын получит наследство. Поэтому даже если сирота будет работать усерднее и усерднее, пытаясь заработать себе путь, обычно он закончит злым и апатичным.

Посмотрите снова на отрывок из Рим.8: «Потому что вы не приняли духа рабства, ведущего снова к страху, но приняли Духа усыновления, как сыны, которым взываем: «Авва, Отче!» Сам Дух свидетельствует духу нашему, что мы - дети Божии» (Римлянам 8:15-16, Библия в переводе «Новый Американский Стандарт»). Наследство предназначено для зрелых сыновей и дочерей. Кто даст наследство в 1 миллион долларов 10-летнему и позволит ему все потерять? Нет наследия для детей до тех пор, пока они не вырастут и не захотят взять на себя ответственность за осуществление миссии своих родителей.

Мечта сбывается

Капитан Клайн провел около 40 лет в море, включая службу на патрульных торпедных катерах во время второй мировой войны. После войны он переехал в Понс Инлет во Флориде и пришел в рыболовный бизнес, владея и управляя флотилией «Белоснежных», которая под конец насчитывала три судна. Задолго до этого он заработал репутацию одного из самых уважаемых и преуспевающих капитанов рыболовецких судов во всей отрасли.

Сейчас, после 40 лет проведенных в море, капитан Клайн хотел отойти от дел, но была проблема: у него не было сына или кого-то, кому он мог бы довериться и передать бизнес, свое наследие и свое имя. Капитан Клайн и его жена всегда мечтали о детях, но эта мечта так и не исполнилась, а рассмотреть в качестве преемника кого-то из профессионального сообщества рыболовов тоже не было вариантом, потому что, как правило, все они обладали нестабильным характером и страдали от алкоголизма. Многие из них были непостоянны и обычно переходили с лодки на лодку каждые несколько месяцев. Пьянство и безобразные драки являются обычным делом у моряков-рыболовов, и, когда я впервые пришел работать на капитана Клайна, я не слишком от них отличался... за исключением одного: я был нацелен на успех, на то, чтобы сделать все возможное, чтобы доказать, что я заслуживаю место на вершине.

И хотя я был новеньким и самым низшим по рангу из восьми помощников на трех судах нашего флота, я всегда приходил раньше всех остальных и обычно оставался позже. Моя решимость быстро окупилась. Спустя пару месяцев капитан Клайн сказал мне: «Старая лодка выглядит лучше, чем 10 лет назад!» Он продолжал наблюдать за мной и какое-то время спустя сказал: «Джек, похоже ты один из самых лучших помощников, которых я когда-либо видел. У меня никогда не было такого сознательного работника как ты». Моя лодка всегда была самой чистой и самой организованной, и я всегда приходил первым и уходил последним. Когда капитан Клайн уволил своего первого помощника на 70-футовой Белоснежной III, он повысил меня до этой позиции, предпочтя всем остальным. Другие помощники - духовные сироты, как и я, - разозлились, потому что все хотели получить это место. Сироты всегда ищут высокого места, места, где бы их признали и одобрили. И из-за того что у них нет наследства, они чувствуют, что должны пробиваться, бороться и сражаться за все, что им нужно.

Однажды капитан Клайн сказал мне: «Джек, ты знаешь, что у меня нет сына, которому я мог бы передать свой бизнес, и, после 40 лет в море, с меня хватит. Оставайся со мной, Джек, и я научу тебя всему, что знаю. Я выучу тебя на капитана, и, когда ты будешь готов, я передам весь бизнес тебе. Просто оставайся со мной, и весь бизнес будет твоим».

Я с трудом мог поверить тому, что он сказал мне. Моя мечта сбывалась! Я стану капитаном рыболовного судна! Все, что мне нужно было сделать, - это оставаться рядом с капитаном Клайном в течение пары лет, до тех пор пока я не научусь всему тому, чему он может научить меня, и затем он все передаст мне. Я стану сыном, которого у него никогда не было, и это будет мое наследство.

«Не волнуйтесь, капитан Клайн, - сказал я. - Я буду с Вами». Затем он начал учить меня всему, что он знал о лодках. По утрам он брал меня в моторное отделение и учил меня, как прислушиваться к каждому звуку, который издавали моторы, как обнаруживать любые неполадки, как определить, необходимо ли сменить прокладку, просто прислушиваясь к определенному звуку в конкретной части двигателя. Он учил меня тому, как распознать, что какая-то часть вот-вот сломается. На самом деле, я настолько хорошо узнал эти два огромных V-образных 12-цилиндровых детройтских турбодвигателя, что мог бы обслуживать их во сне. По прошествии полугода капитан Клайн больше не чувствовал необходимости самому спускаться в моторное отделение. Он просто приходил на борт и спрашивал меня: «Ты проверил моторы?» Он доверял мне. Это было частью моего наследства.

Капитан Клайн даже брал меня в рулевую рубку, куда входили только сыновья! Он научил меня управлять, пилотировать и вести судно. Он научил меня навигации. Он научил меня, как использовать эхолот для поиска рыбы, не только для того, чтобы определять ее местонахождение, но и распознавать ее вид по форме их косяков. «Это косяк желтохвоста, это косяк живца, вот так выглядит красный снэппер, это группер, это косяк гигантской макрели. Это край скалы; обрати внимание, где вьется рыба. Тебе нужно бросить якорь и позволить ветру и течению сделать свое дело; нельзя закидывать удочки, пока лодка находится в этом месте». Через год я управлял его лодкой. Единственное, что нужно было делать капитану Клайну, - это сидеть на берегу, в то время как я, его сын, выводил лодку в море, чтобы найти рыбу. И в конце дня я приводил ее. Это было наследием капитана Клайна... и моим наследством. В течение двух лет я был в полном распоряжении капитана Клайна. В чем бы он ни нуждался, я всегда был рядом. Это было легко: у каждого был бы дух сыновства по отношению к кому-то настолько нежному и мягкому как капитан Клайн, который был мне как отец.

Не поймите меня неправильно; капитан Клайн был жестким и сильным человеком. У него была проблема с алкоголем, появившаяся в результате его службы на войне, где он был свидетелем многих сражений, крови и смерти. Единственное, что спасло его от гибели, был приказ о переводе, пришедший за пять дней до того, как весь экипаж его торпедного катера погиб в результате точечного удара, разрушившего судно. Как и многие другие в рыболовном бизнесе, капитан Клайн проводил много времени в прибрежных барах. Он был изрядный задира и никогда не уклонялся от драки. На самом деле, он зачастую провоцировал их. Когда я начал у него учиться, он часто брал меня в бары вместе с собой, выискивал самого крупного и крепкого на вид парня, похлопывал его по плечу и говорил: «Меня зовут Эл Клайн, во мне 5 футов 9 дюймов и я могу надрать твою в любое время». Затем он выталкивал меня вперед себя! Я очень быстро научился думать и реагировать молниеносно.

Оглавление - Предыдущая часть - Следующая часть

Источник: книга «От духовного рабства к духовному cыновству»

Автор: Джек Фрост

Понравилось? Поделитесь с друзьями!

Facebook
B
t
G+

Вы хотите перемен?

Приглашаем посетить конференцию Центра «Благословение Отца» и получить от Господа исцеление от болезней, освобождение от демонов, духовный или финансовый прорыв.

Популярное на веб-портале

Популярное сейчас

Наверх