Свадебные колокола для Джонатана Эдвардса

2017-05-12 14:20

Робертс Лиардона описал одни из лучших лет жизни Джонатана Эдвардса: первое служение в качестве пастора и первая любовь посвященного Богу человека.

Великий толкователь

Несомненно, Джонатан Эдвардс был высокообразованным человеком, но большая часть его знаний о Боге была получена в результате собственных тщательных изысканий, включавших в себя наблюдение, конспектирование наблюдений и мыслей, кропотливое истолкование записей и, наконец, ознакомление других людей с полученными результатами и выводами в письменном виде или устно.

Всю свою жизнь Джонатан упорно и дисциплинированно изучал Божьи истины. Каждое утро он вставал очень рано, о чем писал в своем дневнике следующее: «Думаю, восстав из гроба в весьма ранний час, Христос на Собственном примере словно показал нам, что нужно просыпаться рано». В итоге он пришел к следующим выводам: «Не терять даром ни секунды, используя время с наибольшей пользой», а также «Жить максимально полно, пока бьется мое сердце». Для него жизнь представляла собой ярчайшее приключение, во время которого в поисках Божьей славы и стремлении увидеть ее проявление в жизни других людей он не оставлял неперевернутым ни единого камня.

Джонатан внимательно изучал все, что встречалось ему на пути, но особое внимание уделял природе, Священному Писанию, научным трактатам известных ученых и жизни окружавших его людей. Во время своих прогулок по лесу, где он наблюдал за происходящим в природе и разговаривал с Богом, Джонатан искал ответы на многочисленные вопросы, не дававшие ему покоя. В молодости он восхищался пауками, удивляясь их умению плести паутину. Радуга очаровала его настолько, что он даже попытался самостоятельно воссоздать ее, выпуская изо рта струи водных брызг и затем наблюдая за тем, как солнце создавало миниатюрные радуги, появлявшиеся в результате преломления лучей света в каждой капле воды.

Многие говорили, что, если бы Джонатан не увлекся религиозными исследованиями, он наверняка стал бы ученым, подобно Бенджамину Франклину. Вместо этого Эдвардс прилежно штудировал Олово Божье, полный решимости не оставить без ответа ни единого вопроса. В его дневниковых записях находим следующее:

Казалось, что зачастую я видел так много света, источаемого каждым отдельно взятым предложением, и находил на страницах этой Книги столь много восхитительной пищи, что просто не мог остановиться и закрыть ее... размышляя долго над отдельными предложениями и стремясь увидеть все скрытые в нем чудеса, ведь практически каждое предложение было до краев наполнено ими.

В поисках истины Джонатан начал изучать труды, написанные такими титанами мысли, как Исаак Ньютон и Джон Локк. За свою жизнь он собрал огромную на то время личную библиотеку, состоявшую из более чем трех сотен томов, в то время как большинство его современников было счастливо иметь у себя дома хотя бы одну Библию. Но Джонатан читал не просто ради удовольствия. Как писал Джон Пайпер:

Эдвардс не был пассивным читателем. Он читал для того, чтобы найти ответы на мучившие его вопросы. Большинство из нас имеет склонность к пассивному чтению. Читая, мы не задаем вопросов... Мы не пытаемся понять образ мысли автора, не размышляем над значением тех или иных терминов. Столкнувшись же с какой-либо проблемой, мы привычно оставляем ее специалистам и лишь изредка принимаемся искать ее решение, как это в свое время делал Эдвардс.

Жизнь Джонатана - и позже жизнь каждого из его прихожан - тщательно исследовалась в поисках даже малейшего разрыва между совершенством, к которому он неустанно стремился, и результатами его личной оценки. Он серьезно относился ко всему, что отвлекало его от духовных вещей. Каждый раз, обнаруживая в своем поведении какое-либо несоответствие высшим стандартам, он записывал то, что ему необходимо было изменить в себе, а также пути осуществления этих перемен. Эдвардс тщательно определял свои ценности, совмещая записанные на бумаге цели с планами и делая все для того, чтобы жить в соответствии с ними.

Составление подобного рода резолюций являлось распространенной среди пуритан практикой, которая, видимо, сильно вдохновляла Джонатана. К моменту завершения его персональный перечень уже состоял из семидесяти пунктов, включавших в себя обещание никогда не поступать мстительно, сдержанно относиться к пище и питью и поступать так, как он поступал бы в последний час жизни. Одной из наиболее замечательных была резолюция № 11, в которой было сказано: «Когда я думаю о какой-либо из Божественных теорем, я обязуюсь немедленно сделать все, что в моих силах, для ее разрешения, если только мне не препятствуют сложившиеся обстоятельства». Эта резолюция вполне могла бы стать девизом любой современной церкви или служения.

«Религиозный психолог»

Эдвардс не только наблюдал, но также описывал все, что видел. К примеру, столь сильно заинтересовавших его пауков он тщательно классифицировал и подробнейшим образом описывал - сохранилось детальное описание того, как паук плетет паутину. Уже, будучи пастором, он прославился тем, что, отправляясь на прогулку в лес, неизменно брал с собой перо, чернила и бумагу, которые клал в сумку вместе с булавками. Эти небольшие путешествия становились для Джонатана замечательной возможностью размышлять о Боге и непосредственно общаться с Ним. Все приходившие в голову мысли он тут же записывал на небольших листочках бумаги, которые прикреплял булавкой, скажем, к своему плащу. Затем все эти маленькие записки с плаща, напоминавшего к моменту возвращения Джонатана домой шахматную доску, аккуратно снимала его жена и затем складывала в необходимом порядке.

Однажды Джонатан разобрал на страницы одну из своих Библий - естественно, сделав это очень и очень аккуратно — и вшил между каждой парой страниц по листу чистой бумаги для заметок. Одна из написанных им резолюций, возможно, позволит нам понять причины, побудившие его к этому:

28. Твердо решил... изучать Писание столь регулярно, часто и непрестанно, чтобы с каждым днем все более возрастать в познании оставленного нам Богом Слова.

Неустанно и глубоко исследуя Священное Писание, он заботился о своем духовном росте в соответствии с увещеваниями апостола Петра, который в своем Втором послании писал: «Но возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа...» (2-е Петра 3:18).

Джонатан не только находил недостатки в своем духовном хождении и пути их разрешения, но также вел подробную запись всех своих духовных достижений. В конце каждого месяца он подводил итоги.

Став пастором, Джонатан позже фиксировал на бумаге свидетельства духовного опыта своих прихожан, что практиковал еще его отец. Благодаря его наблюдениям и заметкам, касающимся эмоциональных и физических реакций людей во время Великого пробуждения - таким, как плач, внезапная слабость, смех и крики, — он сделался позже известным как «религиозный психолог».

Закончив наблюдения и описания, Джонатан, как писал о нем Серено Дуайт, «затем систематизировал их, разместив под наиболее подходящими заголовками и подготовив подобным образом к дальнейшему использованию. Кроме того, проповедник неустанно развивал свои мыслительные способности и умение отстаивать свою точку зрения, посвящая этому много времени и сил. Кропотливо совершенствуясь, он постепенно становился действительно развитым и думающим человеком».

Любитель шоколада

Джонатан был полон решимости уделять достаточно времени практическому применению своих наблюдений, и ради этого он готов был даже отказаться от обеда, если тот тем или иным образом мог нарушить течение его мыслей. Он всегда тщательно следил за тем, что ел, анализируя попутно, какие продукты лучше всего подходят для его умственной работы.

Некоторые современники замечали, что из-за своего слишком строгого отношения к еде Эдвардс все время оставался худым и регулярно болел. Но это не мешало ему уделять пристальное внимание своему рациону. Вот что он писал:

Будучи чрезвычайно умерен в вопросах питания и употребляя в пищу лишь то, что легко и быстро усваивается, я, без сомнения, буду мыслить ясно, что позволит мне, кроме всего прочего, выиграть время.

  1. Это продлит мне жизнь.

  2. После каждого приема пищи моему организму будет требоваться меньше времени для ее усвоения.

  3. Я смогу заниматься больше без причинения вреда собственному здоровью.

  4. Мне будет требоваться меньше времени для сна.

  5. Меня реже будут беспокоить головные боли.

Тем не менее, один факт намекает на то, что в жизни Эдвардса, несмотря на строжайшую дисциплину, находилось место для маленьких человеческих радостей. Он любил шоколад, который покупал в виде плиток. Эти плитки затем растапливались и подавались к завтраку в виде горячего напитка. Сохранилось письмо Джонатана, в котором тот просил бостонского курьера не забыть привезти ему шоколад. Невзирая на то, что Эдвардс так никогда полностью и не отказался от строгой духовной дисциплины, позже, рассматривая тот период глазами взрослого человека, он назвал их временем «слишком большого упования на свои собственные силы, что впоследствии вышло мне боком».

Творение Божье, которое Джонатану так нравилось изучать, становилось для него также источником все новых и новых - уже куда более важных - вопросов, в первую очередь таких, как причина, по которой Бог создал этот мир. Какое из желаний Бога мог удовлетворить этот акт сотворения? В своих записках Джонатан заключил, что сотворение не принесло Творцу никакой видимой выгоды. Он полностью самодостаточен, и к этому нечего добавить. Но Бог пожелал создать существа, которые смогли бы оценить это совершенство - Его славу — и насладиться им. Джонатан считал, что все созданное Богом было сотворено Им с одной-единственной целью - получить любовь и исполненную восхищения хвалу Его наделенного разумом творения.

Мир природы предоставлял Джонатану многочисленные и разнообразные возможности для успешного усвоения духовных уроков. К примеру, однажды, увидев мучившего мышь кота, он тут же сказал, что это напоминает ему обращение дьявола с грешниками. С детства Эдвардс сильно боялся грозы, но после обращения к Богу посмотрел на это природное явление иначе:

Прежде я почему-то весьма сильно боялся раскатов грома... но сейчас, наоборот, они вдохновляют меня. Стоит только собраться грозовым тучам, как я тут же начинаю ощущать присутствие Божье и без промедления использую эту возможность... глядя на то, как играют молнии, и слыша величественный голос Божьего грома.

Джонатан тщательно изучил труды Исаака Ньютона и был поражен его открытиями, из коих следовало, что Вселенная функционирует согласно определенным стабильным законам, некоторые из которых можно даже выразить математическим языком. Истолковав эти открытия по-своему, он пришел к выводу, что Бог является Автором порядка.

Деятель культуры?

К счастью для нас, Джонатан Эдвардс не забывал также делать выводы из своих толкований и публиковать их. Неудивительно, что при этом он руководствовался целым сводом правил, увещевая себя «демонстрировать умеренность стиля и пытаться привлечь читателей, вместо того чтобы подавлять оппозицию». Он также много писал об искусстве и всевозможных науках, утверждая, что их истоки находятся в Боге. Свои мысли по этому поводу он опубликовал отдельной книгой, получившей название «Природа истинной добродетели» (The Nature of Virtue). Джонатан не находил противоречий между религией и наукой, считая, что правильное, соответствующее действительности исследование несомненно покажет их взаимодополняющую природу.

Создается впечатление, что проницательные наблюдения, поражающие своим разнообразием мысли и многочисленные труды Джонатана Эдвардса оказали заметное влияние и на его личную переписку. Молодая прихожанка церкви Джонатана по имени Дебора однажды — спросила, как ей следует вести себя по-христиански, на что получила четырнадцатистраничное письмо, полное детальных рекомендаций. Мягко и кротко он уверял женщину в том, что, даже если она невольно согрешила, Кровь Христа может смыть все грехи без остатка. Он также предупредил прихожанку, чтобы та опасалась гордыни, и предложил ей стать служительницей среди молодых женщин. Это письмо позже было опубликовано под названием «Совет новообращенным» (Advice to Young Converts).

Первые шаги в качестве пастора

Вскоре после окончания университета в Йеле Джонатан принял предложение стать пастором в быстрорастущем Нью-Йорке. Церковь была небольшой, и Джонатану это давало возможность по-прежнему наслаждаться прогулками в лесах, что раскинулись по берегам реки Гудзон, и изучать Библию. Хотя прихожане церкви и были хорошими людьми, но пастор не получал от них достаточной финансовой поддержки, потому что они сами испытывала постоянные материальные трудности. В результате этого Джонатан был вынужден вернуться в свой родной Коннектикут. Отец убедил его принять церковь в Болтоне, но сам молодой человек не горел желанием браться за эту работу. Проведя на новом месте лишь несколько месяцев, Эдвардс с облегчением принял предложение стать преподавателем в Йеле.

Некоторые полагали, что главная причина, побудившая Джонатана перебраться в Йель, была симпатия юноши к дочери местного пастора Саре Пьерпонт. Джонатану в ту пору было двадцать лет, тогда как ей - всего лишь тринадцать. Но это не помешало ему влюбиться и называть ее в своих дневниках очаровательной и «возлюбленной того Высшего Существа».

Но даже такой мотивации оказалось недостаточно для того, чтобы Джонатан смог преодолеть свое недовольство сложившейся в Йеле ситуацией. По приезде он надеялся сразу же получить должность преподавателя, но, поскольку в данном учебном заведении в тот момент остро ощущалась нехватка руководителей, Эдвардсу пришлось совмещать административную и преподавательскую работу. Юноше потребовалось совсем немного времени для того, чтобы понять суть своей, такой желанной ранее, работы - дисциплинировать необузданных и своенравных молодых людей, а также, чтобы осознать отсутствие у себя необходимых для подобной работы качеств. Его ученики, готовившиеся стать впоследствии священнослужителями, постоянно злоупотребляли своей новообретенной свободой, так сильно контрастировавшей со строгим домашним воспитанием. Они часто напивались и буйствовали, что очень сильно огорчало и утомляло Джонатана, доведя его, в конце концов, до депрессии. Одни исследователи полагают, что депрессия могла быть вызвана болезнью, мучившей в то время Эдвардса, тогда как другие считают, что все было как раз наоборот. Как бы там ни было, депрессия приковала Джонатана к постели на долгие четыре месяца, а различные недуги после этого одолевали его практически каждый год.

Дедушка Джонатана был убежден в том, что цель евангелизации заключалась в смягчении Божьего гнева.

Джонатан наверняка почувствовал большое облегчение, когда его дедушка, преподобный Соломон Стоддард, предложил внуку стать его помощником в возглавляемой им самим Конгрегационной церкви в Нортхэмптоне, штат Массачусетс. Эта церковь была самой большой в Новой Англии, не считая бостонскую, и пастору, которому было уже за восемьдесят, требовалась помощь. Стоддард был весьма известным человеком, причем не только в церкви и своем родном городе, но также во всем штате. Подобно другим пуританским проповедникам, он учил тому, что почтение к власть имущим, включая священство, является необходимым условием человеческой жизни и благоденствия.

Несогласие с преподобным Стоддардом в такой ситуации наверняка было подобно несогласию с Самим Господом Богом. Однажды он даже заявил, что Бог наказывает Новую Англию за то, что ее жители нарушали данные Господом заповеди. Прихожан своей церкви Стоддазд описывал следующим образом: «Мы живем во времена порока и нравственности, и многие люди злоупотребляют данной им свободой, упиваясь и чрезмерно украшая себя, праздно проводя время и предаваясь гнусной болтовне«.

Стоддард был убежден в том, что цель евангелизации заключалась смягчении гнева Вседержателя, а евангельская проповедь была единственным способом для Божьего народа получить небесные благословения. Неспособность колонистов донести Слово Божье до американских индейцев, считал он, приводила к наказанию, и добавлял при этом, что, желая умилостивить Бога, колонисты должны были по-доброму отнестись к индейцам.

Дедушка Джонатана имел твердое мнение о многих вещах. Он терпеть не мог модные в то время мужские парики, считая, что в них мужчины выглядели так, «как если бы они больше стремились к тому, чтобы соблазнять девушек, чем посвятить свою жизнь делу распространения Царства Божьего”.

Существовало несколько пунктов, по которым мнения Джонатана и его нового руководителя расходились, причем в большинстве своем они касались членства в церкви и причастия. В отличие от дедушки, Джонатан считал, что членство в церкви и, как следствие, допущение к причастию требовало от людей принятия конгрегационного вероучения. Соломон Стоддард, в свою очередь, учил тому, что любой верующий человек, в жизни которого не было места греху, мог стать членом церкви и принимать участие в Вечере Господней. Несмотря на существовавшие разногласия, Джонатан принял твердое решение во всем быть послушным пастору до тех пор, пока находится у него в подчинении.

Свадебные колокола

Поступив на должность пастора - с причитавшейся ему зарплатой, достаточной для приобретения участка земли с домом - Джонатан получил возможность официально попросить руки Сары. Они обвенчались 20 июля 1727 года; на тот момент Джонатану было двадцать четыре года, а его невесте — лишь семнадцать. Девушка была облачена в ярко-зеленое парчовое платье - прекрасное выражение пуританского прославления любви и брака. Эту сторону пуританской культуры сегодня многие, увы, понимают и трактуют неправильно. В то время как большинство представителей викторианской эпохи негативно относились к человеческому телу, большинство пуритан так восхищались чудом Божьего творения, что у некоторых из нас это даже могло бы вызвать смущение. Романтическая любовь между мужем и женой занимала почетное место в жизни новоанглийского общества того времени, и появление новой семьи всегда было замечательным поводом для всеобщей радости.

Джонатан и его жена были прекрасной парой. Сара выросла в семье пастора, с детства готовясь к тому, чтобы стать женой христианского служителя. Джордж Уайтфилд, известный отец христианского пробуждения из Англии, побывав однажды в гостях у Эдвардсов, сказал: «В жизни еще не встречал более очаровательной пары». Будучи в момент их первой встречи еще холостым, Уайтфилд начал просить Бога о том, чтобы тот послал ему спутницу, подобную Саре Эдвардс. Сэмюэл Хопкинс, в то время начинающий проповедник, вспоминал: «Вряд ли кто-нибудь из тех, кто был вхож в их дом, мог не заметить совершенной гармонии, а также взаимной любви и уважении, которые наполняли их отношения».

Джонатан сам неоднократно говорил о том, что общение с Сарой «поднимало ему настроение»; ее дух вдохновлял его на собственные духовные поиски, а ее присутствие «умиротворяло его». С огромным и нескрываемым уважением относился он к мнению жены, поэтому каждый вечер читал ей все написанное им за день, внимательно выслушивая ее оценку, после, чего они вместе молились.

Сара родила Джонатану одиннадцать детей: Сару, Джерушу, Эстер, Мэри, Люси, Тимоти, Сусанну, Юнис, Джонатана, Элизабет и Пьерпонта. Все они достигли совершеннолетия, что по тем временам было событием весьма и весьма неординарным. Жители Нортхэмптона долгое время шутили по поводу рождения первых четырех детей в семье Эдвардсов. В те времена было принято считать, что ребенок рождался в тот самый день недели, когда он был зачат, а каждый из четырех первых детей Джонатана и Сары появился на свет в воскресенье.

Каждый вечер Джонатан целый час посвящал общению с детьми, после чего снова возвращался к работе. Согласно свидетельствам современников, он был строгим, но любящим отцом. Все его дети должны были возвращаться домой не позже девяти часов вечера. Когда его дочери были на выданье, их женихам было запрещено «каким-либо образом оспаривать установленное им время для сна и отдыха, а также прочие вопросы, так или иначе связанные с религией и заведенными в семье порядками».

Многие современники отмечали то видимое влияние, которое оказывали на Джонатана женщины, включая жену и дочерей. Кроме своих десяти сестер, с которыми Эдвардс всю жизнь поддерживал весьма близкие отношения, огромное воздействие на него оказали крепкие и исполненные глубочайшего взаимного уважения отношения между его отцом и матерью. Без сомнения, корни его почтительного отношения к женщинам следует искать именно здесь. Как писал биограф проповедника Джордж Марсден, письма его отца Тимоти Эдвардса к своей жене Эстер были наполнены любовью к ней и детям. В своих проповедях Тимоти также говорил о том, что любовь мужа к жене должна быть «исключительно особенной», демонстрирующей все то «почтение и уважение», которые она заслуживает. Муж должен поступать «не властно и надменно, но руководствуясь исключительно любовью, с должным уважением к своей жене».

Сестер Джонатана родители с детства учили мыслить независимо; все они посещали пансион благородных девиц, который в те времена был женским эквивалентом колледжа. Тимоти Эдвардс делал все возможное для того, чтобы его дочери развивались как духовно, так и интеллектуально. Одна из сестер Джонатана, Ханна, вышла замуж лишь после тридцати, что в те времена было событием из ряда вон выходящим. Двое мужчин добивались ее руки. Один из них даже построил ей дом, выгравировав на камине инициалы возлюбленной, однако Ханна отклонила оба предложения и в конце концов вышла замуж за третьего. Эта задержка вызвала заметный переполох среди ее родственников, но Ханна твердо стояла на том, что незамужние женщины имеют преимущество перед замужними, если уделяют много внимания духовному и интеллектуальному развитию.

Портал «Благословение Отца» (www.imbf.org)

Интересная страница
Администрация сайта может не разделять мнение авторов статей и не несет ответственности за их содержание. Если у вас есть вопросы или замечания, просим связаться с администрацией нашего сайта.

Рекомендовано для вас