Признания романтичного теолога - Марк Дэвидсон

12:00 -- 02.11.2006

К.С. Левис однажды написал: «Романтичный теолог это не тот, кто романтичный на счет теологии, а тот, кто теологичен на счет романтики».

Я не тот, кого я рассматривал бы как теолога. Я самый обычный человек, который хочет разгадать загадку, «что значит ходить в близких отношениях с Богом?» Мои поиски по достижению этого, в конечном счете, привели меня к тому, я хочу заметить, что является самым романтичным представлением теологии.

Я обнаружил, что романтика является неотъемлемой частью Божьего замысла. С одной стороны вся Библия - это коллекция любовных историй: Авраам и Сарра, Исаак и Ревекка, Руфь и Вооз. Романтика - это одна тема, которая пропитывает все Божье Слово.

Несколько лет назад я возвратился в то место своей жизни и служения, где я чувствовал большое эмоциональное разделение в моих отношениях с Богом. Я знал, что Он любит меня, однако, если честно, я не часто чувствовал Его любовь. Я знал, что Он принимает меня, и все же я стремился своими поступкам заслужить Его принятие. Моя вера была неактуальным проявлением; богословское заключение отдаляло от эмоционального сердца Бога. Как и многие люди, я был научен не доверять своим эмоциям, возникающим по отношению к Богу. Я думал, что суть веры - это доверие холодным, жестким библейским фактам. И единственный путь - это доверие и послушание.

Но, что если есть другой путь – путь дивной божественной романтики? Мое желание поистине познать Бога, в конечном счете, привело меня к поискам, которые окончательно привели меня к пересмотру собственной концепции о том какой же Бог на самом деле. Так же у меня изменилось виденье самого себя и моей ценности для Бога.

Перемены начались, когда я отстранился от проповедования, чтоб искать свежего откровения от Господа. На протяжении этого времени я начал углубленно изучать Песни Песней, а раньше я просто поверхностно читал эту книгу. И то, что я обнаружил, было не похоже на все, что я когда-либо представлял. Это была близость и чувственность, игривость и отважность. Это была чистая романтика! На самом деле, вначале я сопротивлялся и пытался найти в этой романтике теологию. Я был приучен искать наставления, принципы и находить духовные формулы в тексте. В частности, Бог упомянут лишь один раз во всей книге, и то смутно. Я обнаружил, что почти каждый стих пропитан романтикой, романтикой и еще раз романтикой! И тогда я начал спрашивать Бога: «А где же здесь теология среди всей этой романтики?» И Он ответил: «Романтика - это и есть теология». С этого времени я открыл радость того, что я называю «романтичной христианской жизнью».

Возможно, один из лучших определений этого вы найдете в книге Осия. В этом месте Писания Бог говорит через пророка, и Он излагает свой план вернуть Себе любовь Израиля, Его непокорную невесту.

«Посему вот, и Я увлеку ее, приведу ее в пустыню, и буду говорить (утешение) к сердцу ее. И дам ей оттуда виноградники ее...» (Осия 2:14-15)

В данном стихе раскрываются 4 способа, которыми Бог «романтизировал» Израиль и я верю, что они помогут определить, что же переживает личность, живущая романтичной христианской жизнью!

1. Быть увлеченным Богом

Сначала Бог увлек Израиль. Слово «увлечь» на еврейском языке звучит как «pathah» и означает «соблазнить, обольстить». В данном контексте оно означает быть привлеченным.

В первой главе Песней Соломона молодая девушка выражает свое желание быть увлеченной и «романтизированной» Царем Соломоном.

«Влеки меня, мы побежим за тобою…» (Песни Песней 1:3). Немного ниже она рассказывает, что ее братья заставили ее тяжело работать в семейных виноградниках. «…Сыновья матери моей разгневались на меня, поставили меня стеречь виноградники…» (Песни Песней 1:5). Она хорошо знала отличие между «быть привлеченной» и «быть влеченной». Только в романтичной христианской жизни мы нежно влечены Богом, но не с силой привлекаемся к достижению цели или исполнения видения.

2. Пустыня

Во-вторых, Бог привел Израиль в специальное место, где они могли быть одни. Это место называется «пустыня». Часто мы используем фразу «в пустыне», когда мы находимся в сухом, безжизненном месте в нашем хождении с Богом. Однако пустыня часто может быть тем местом, которое Бог выбирает, чтоб проявлять свою любовь. Призыв идти в пустыню в действительности является призывом к созерцанию Его в уединенном месте (в одиночестве). Большинство наших христианских переживаний, опыта, вращается вокруг служений и общения с другими верующими, так что очень многие из нас никогда не обнаруживали и не переживали радости от проведения «качественного» времени наедине с Богом. Некоторые определили «одиночество» не как пребывание одному, но как пребывание с Богом (в одиночестве, уединении).

3. Слова утешения

В-третьих, Бог «романтизировал» Израиль, говоря слова утешения. Еврейское слово «leb» (утешение) относится к внутренней части человека, его желаниям, страстям и эмоциям. Другими словами, человек живущий «романтической христианской жизнью» является эмоционально привлеченным.

Мы с женой были глубоко тронуты, просматривая фильм «Страсти Христовы». Мэл Гибсон специально показал нам, свыше наших изящно представленных в сознаниях доктринальных версий, истории распятия и предложил вместо этого путь в вихрь (водоворот) Божьих страстей. Это позволило мне осознать, что я никогда воистину не задумывался над глубоким значением креста. Я изучал его как часть доктрины, но никогда не вовлекался в это эмоционально. Слово «эмоции» пришло от Латыни «emovere», которое означает покидать и продвигаться (вперед). Первый шаг, - покинуть, оставить одно место и передвигаться вперед в наших отношениях с Богом, - является желанием, готовностью освободить себя эмоционально. Мы созданы по образу Божьему и поэтому наши эмоции отражают эмоции самого Бога. Подавлять или жить, отрицая их - является подавлением и отрицанием качеств самого Бога.

Принятие наших даров любви

В конце Бог «романтизировал» Израиль, дав ему дары. Мы даем букеты цветов, а Бог дает нетронутые (целые) виноградники! Я думаю, что это интересно, что в Песни Песней невеста привлечена своими братьями возделывать виноградник. Это, я верю, есть картина жизни христиан на Востоке. Она изображает жизнь предназначенную, чтоб приносить что-то полезное для Бога. В противопоставление этому, «романтизированная жизнь» способна отдыхать в Божьей любви и не обязана работать в винограднике как слуга. В результате романтичной жизни мы получаем виноградник как дар и благословение.

Близость и романтика

Как романтичный теолог, я верю, что не может быть истинной близости с Христом без романтики. Близость без романтики, это то же самое, что секс без любви, - неэмоциональная и невосполненная. Не так давно, нас с женой пригласили служить в одну церковь на недельную конференцию. Мы заметили, что сами пастора присутствовали только на нескольких служениях. За сценой они суетились, занимались разными организационными делами. Они были, как их можно назвать общим названием «movers and shakers». В редких случаях, когда мы их видели, они были бездыханными и могли нам уделить лишь несколько минут перед тем, как ринуться исполнять следующие важные дела.

Возлюбленные, существует два вида бездыханности (изнеможения) : первый приходит от того, что мы бегаем слишком быстро, и второй вид приходит когда мы получаем поцелуй близости. Возможно, нам нужно задать себе вопрос - «а что нас делает бездыханными?»

X