«Библейские фанатики», - Робертс Лиардон

2017-04-21 09:56

Как жажда быть спасенным двигала молодыми Джоном и Чарльзом Уэсли рассказал Робертс Лиардон в отрывке книги «Божьи генералы»

Образование Джона

Джон и Чарльз получали образование дома под строгим присмотром своей матери еще два года, пока Джон не поступил в частную школу-интернат Чартерхаус. В тот момент ему было всего лишь десять лет, и, подобно другим мальчикам своего возраста, ему пришлось в полной мере ощутить тиранию старших учеников, которым в те времена было позволено многое. Существовал обычай, согласно которому старшеклассники забирали у младших учеников выдававшуюся им ежедневно порцию мяса. Таким образом, в первые годы учебы Джон Уэсли питался практически одним только хлебом. Тем не менее, он выдержал. Как сам Джон вспоминал позже, ему очень помог совет отца, подсказавшего своему сыну каждое утро три раза пробегать мимо больших садов. Подобно Даниилу, вегетарианская диета сделала мальчика более жизнерадостным, и он оставался полон сил и здоровья, даже несмотря на скудное питание.

Джон также научился сносить насмешки и издевательства старших школьников с таким спокойствием, что даже прославился среди учеников и учителей своей абсолютной невозмутимостью и выдержкой. Мальчик казался не по годам взрослым и был настолько ответственным и добросовестным в своих интеллектуальных устремлениях, что на протяжении всей жизни он оставался в замечательных дружеских отношениях с директором своей школы.

Джон прославился среди учеников и учителей своей абсолютной невозмутимостью и выдержкой.

Вопреки утверждениям многих историков, будто бы молодой Уэсли во время учебы в Чартерхаусе стал уделять значительно меньше внимания дисциплине и духовной практике, Джон сам написал следующие слова, которые при ближайшем рассмотрении ясно свидетельствуют о том, что его сердце по-прежнему принадлежало Господу:

Следующие шесть или семь лет были проведены мною в школе, где, если не принимать во внимание очевидные трудности, я вел себя так беспечно, как никогда ранее, даже в отношении своих непосредственных обязанностей, постоянно совершая очевидные грехи, которые я осознавал, хотя они и не были столь постыдными в глазах остального мира. Тем не менее я по-прежнему читаю Писание и каждый день молюсь, утром и вечером. И потому сегодня моя надежда быть спасенным покоится на том, что я: 1) не являюсь столь плохим и испорченным, как многие другие люди; 2) доброжелательно отношусь к религии и 3) читаю Библию, посещаю церковь и произношу молитвы.

В возрасте семнадцати лет Джон окончил Чартерхаус и продолжил свое образование в Оксфорде. Следует отметить, что даже в достаточно зрелом возрасте он был весьма щуплым: его рост составлял лишь сто шестьдесят пять сантиметров, тогда как вес не дотягивал даже до шестидесяти килограммов. Но даже такая миниатюрность никогда особо не мешала Джону. Его пример лишь подтверждает то, что физический рост человека совершенно не важен по сравнению с его ростом духовным. Джон Уэсли, безусловно, был настоящим гигантом веры.

Незадолго до окончания учебы в университете Джон познакомился с привратником, открывшим для него новые двери к духовному возрождению, которое несколько лет спустя полностью изменило жизнь юноши. Этот привратник оказался первым по-настоящему благодарным человеком, которого Джон встретил в своей жизни. Хотя мужчина имел только один плащ и целый день довольствовался одной лишь водой, его сердце неизменно было переполняемо благодарностью Богу. Джон как-то заметил: «Вы благодарны Богу даже в те моменты, когда вам нечего надеть, нечего есть и негде прилечь. За что же вы еще Его благодарите?». Мужчина ответил: «Я благодарю Его за то, что Он дал мне жизнь, дал сердце, чтобы любить Его, и желание служить Ему». Услышав это свидетельство, Джон понял, что следование за Иисусом - это нечто большее, чем то, что ему доводилось испытывать ранее, — и именно этого он возжелал всем сердцем.

В Оксфорде Джон с головой окунулся в науку. Вне всякого сомнения, изучая чрезвычайно влиятельные в те времена труды Фомы Кемпийского, Джереми Тейлора и Уильяма Лo, он чувствовал, что становится ближе и ближе к Богу. Он штудировал книгу «О подражании Христу», принадлежавшую перу Фомы Кемпийского, которая длительное время повсеместно считалась одним из величайших христианских руководств к духовной жизни. С огромным интересом Джон изучал «Правила и упражнения жизни, исполненной святости» (The Rule and Exercises of Holy Living) Джереми Тейлора, а также «Серьезный призыв к посвященной Богу и исполненной святости жизни» (A Serious Call to a Devout and Holy Life) и «Трактат о христианском совершенстве» (A Treatise of Christian Perfection) Уильяма Лo. Эти книги в основном и заложили основание для дальнейшего духовного пути Джона и его личного «возрождения» в последующие годы, так же как и совет его матери:

А сейчас со всей серьезностью прими твердое и искреннее решение сделать религию делом всей своей жизни; ибо в итоге это единственная вещь, которая, строго говоря, является по-настоящему необходимой; все остальное имеет лишь малое отношение к смыслу и целям нашей жизни. Я искренне желаю, чтобы ты сейчас пристальнейшим образом исследовал самого себя, дабы знать наверняка, имеешь ли ты основание надеяться на спасение через Иисуса Христа. Если такое основание у тебя есть, удовлетворение, полученное тобой от этой надежды, с избытком покроет все твои мучения. Если же его у тебя нет, ты найдешь более подходящую возможность для того, чтобы пролить слезы.

Большинству из нас сегодня такой совет может показаться несколько странным; тем не менее, важно понять, что Джон и Чарльз воспитывались на доктрине предопределения, на которую существенное влияние оказал французский реформатор Жан Кальвин. В соответствии с основными догматами кальвинизма люди не имели никакого влияния на свое спасение; наоборот, спасение всегда предопределялось Богом. Господь обладал абсолютным верховенством во всех областях человеческой жизни. Таким образом, отправляясь в церковь, человек искал ответ на вопрос «Спасен ли я?» в значительно большей степени, чем ответ на вопрос «Как мне обрести спасение?». Поэтому в молодости, хотя сердца Джона и Чарльза и стремились к Богу искренне и неустанно, ни один из них не имел никакой уверенности в собственном спасении. И лишь тогда, когда Джон был посвящен в духовный сан и направлялся к месту своей дальнейшей службы, он начал осторожно размышлять над этим вопросом.

«Библейские фанатики»

Несмотря на нехватку подобного рода внутренней уверенности, сразу же после окончания университета Джон был назначен на должность священника и выступил со своей первой проповедью в маленькой деревушке Саут-Лай, расположенной недалеко от города Уитни. Этим же летом он вернулся в Эпуорт, чтобы помочь отцу вести церковные дела, и провел там большую часть следующего года. Интересно, что приблизительно в то же самое время, когда Джон готовился покинуть Оксфорд, Чарльз, который был на четыре года младше его, только-только прибыл туда для того, чтобы начать учебу. К весне 1726 года, к радости и гордости своего отца, Джон был избран членом совета Линкольнского колледжа, что в те времена считалось в Оксфорде весьма и весьма престижным. Восемь месяцев спустя он был назначен преподавателем греческого языка и ведущим экзаменатором.

Незадолго до этого, в 1725 году, когда Джону исполнился двадцать один год, его мотивация претерпела существенные изменения. Находясь под впечатлением книг «Образец для христианина» (The Christian's Pattern) Фомы Кемпийского и «Жизнь и смерть в святости» (Holy Living and Dying) Тейлора, Джон заинтересовался доктриной полного освящения и святости, исследование которой будет определять направление его духовных исканий последующие десять лет, заложив фундамент того, что позже станет методистской концепцией христианского совершенства.

В своей книге «Живой Уэсли» (The Living Wesley) Джеймс X. Ригг пишет: «Его желание достичь настоящей святости было глубоко осознанным, и потому с этого самого момента он стал стремиться к абсолютному посвящению Богу, сделав это одной из важнейших целей собственной жизни». Ригг приводит также следующую красноречивую запись, сделанную Джоном в своем дневнике:

Я увидел, что простота намерений и чистота чувств - единство наших слов и действий, и горячее желание управлять всеми своими душевными порывами — являются истинными крыльями души, без которых мы никогда не сумеем подняться в небесную высь, к Богу. С этого мгновения я начал искать... Неожиданно я принял решение посвятить всю свою жизнь Богу - все мысли, слова и действия, - будучи глубочайше убежден в отсутствии середины, в том, что каждая часть моей жизни (не отдельные, но вместе взятые и без всякого исключения) должна быть принесена в жертву либо Богу, либо самому себе (или, другими словами, дьяволу).

Несмотря на то, что Джон всем сердцем желал максимально посвятить свою жизнь достижению святости, распространенное в те времена кальвинистское учение делало эту святость формальной и слишком сильно привязанной к соблюдению закона, к строгому следованию установленным правилам и нравственным нормам. Это была религия в самом худшем смысле этого слова - внешняя, показная демонстрация сострадания и дисциплины, которая, однако, не влекла за собой ни внутренних перемен, ни истинного духовного преобразования человеческого сердца. Джону еще предстояло понять, что истинная святость приходит лишь через принятие того, что Христос совершил на кресте.

Таким образом, его надежда на спасение целиком и полностью зависела от «добрых дел», которые он совершал, полагаясь лишь на собственные силы. Джон верил, что милость и благодать Божью можно заработать лишь тяжким трудом и самопожертвованием, что полностью противоречило принятию дара спасающей Божьей благодати через веру. Англиканское воспитание Джона, в котором правила и ритуалы играли главную роль, несомненно, прибавило ему решительности достичь большей праведности, полностью посвятив свою жизнь служению Христу и соблюдению изложенных в Библии принципов христианского поведения. Тем не менее, Джон Уэсли совершенно искреннее желал служить Богу. К тому времени, когда ему исполнилось двадцать два года, он был уже абсолютно уверен в своем призвании, которое и он сам, и его родители считали благороднейшим из всех человеческих устремлений, - в служении Богу.

Несмотря на все старания Джона, внешние проявления праведности не приносили ему внутреннего мира, обрести который он столь упорно старался.

Несмотря на все старания Джона, внешние проявления праведности не приносили ему внутреннего мира, обрести который он столь упорно старался. С 1725 по 1729 годы юноша продолжал проповедовать, но при этом он писал, что «не видел плодов [своего] труда». Это было время нескончаемых внутренних поисков, когда его ни на секунду не покидало желание познать Бога во всей Его полноте и не давали покоя собственные бесплодные попытки во что бы то ни стало достичь святости. Джон был убежден, что проповеди о жизни в святости помогут людям приблизиться к небесам и что он сам гораздо лучше узнает Господа благодаря своему исполненному добродетели поведению. Однако Джону никак не удавалось достичь тех близких отношений с Богом, которых он так усердно и настойчиво искал. Сколь бы изнурительно юноша ни трудился, как бы себя ни смирял, он не ощущал того внутреннего удовлетворения, которое, в чем он не сомневался, должно сопровождать истинно верующего человека. Оглядываясь на тот период жизни, Джон Уэсли писал: «С 1729 по 1734 год... в своей жизни я видел мало плодов... И это неудивительно: ибо я не проповедовал веры, основанной на Крови завета».

Именно в это время, в 1729 году, Чарльз начал встречаться с несколькими студентами-единомышленниками для совместной учебы, молитвы и соблюдения ежедневных дисциплин. Джон принял приглашение присоединиться к группе и уже очень скоро стал их лидером и наставником. Другие студенты в шутку именовали членов этой группы «библейскими червями», «библейскими фанатиками», «сакраментаристами», «методистами», «святым клубом» или «энтузиастами». Однако в последующие несколько лет группа оказала весьма ощутимое положительное влияние на жизнь местной общины, поскольку ее представители без устали посещали заключенных, а также служили в сиротских приютах и среди обездоленных. Название «Святой клуб» оказалось весьма стойким, и вскоре число его членов выросло до двадцати пяти человек. Одним из основателей группы был Джордж Уайтфилд, пылкий молодой человек, который позже подхватит факел, зажженный Джоном и Чарльзом, и сам пронесет его даже дальше, чем им удалось это сделать совместными усилиями.

Практика регулярного поста и молитв была обязательным условием членства в клубе, что, возможно, стало важнейшим фактором, позволившим братьям Уэсли, Уайтфилду и другим членам группы стать мощным оружием в руках Христа. Джон Гэмболд, один из самых первых членов клуба, ставший впоследствии моравским епископом, записал в своем дневнике:

[Джон] считал молитву одним из важнейших дел, и мне доводилось часто видеть его выходящим из своего кабинета с таким просветленным спокойствием на лице, что, казалось, он источал вокруг себя какой-то неземной свет. Это спокойствие безошибочно указывало на то, где он до этого находился, и удваивало мою надежду на получение мудрого наставления в вопросах, с которыми я к нему обращался.

О лидерских качествах Джона Уэсли Гэмболд писал следующее:

Мистер Джон Уэсли всегда был замечательным руководителем, и эта должность весьма подходила ему. Ибо он не только был более образованным и опытным, чем остальные, но и необыкновенно деятельным, из-за чего стороннего наблюдателя не покидало ощущение, что он ни секунды не сидел сложа руки. Также он был очень наблюдательным, благодаря чему ничто не ускользало от его глаз... Обладая невероятным трудолюбием и удивительной искренностью, он без устали посвящал себя добрым делам и словам.

На протяжении всего этого времени Джон как никогда ранее был очарован трудами Уильяма Ло. Его книги «Христианское совершенство» (Christian Perfectionism) и «Серьезный призыв» углубили и обогатили искренний и методичный подход Уэсли к религиозной дисциплине и посвящению Богу. В 1732 году по совету Чарльза Джон начал искать знакомства с Ло, а последующие несколько лет оба мужчины вели регулярную переписку. Находясь под большим влиянием учения Ло, Джон и Чарльз, вместе с другими членами «Святого клуба», полностью посвятили себя Доктрине христианской святости. Молодые люди были подотчетны друг другу в вопросах святости в жизни каждого из них, каждый вечер совместно изучали Библию, постились по понедельникам и пятницам, а также каждую неделю принимали причастие. Их критики считали подобную практику еще одной формой «великого церковного аскетизма», однако группа продолжала преуспевать, несмотря на все навешиваемые на нее ярлыки.

Интересно, что примерно в это же время в редакцию лондонского журнала Fog's Weekly Journal пришло анонимное письмо, авторы которого заявляли буквально следующее: «Университет сегодня в немалой степени наводнен сыновьями печали, число которых день ото дня увеличивается» и которые стремятся «сделать это место не чем иным, как самым настоящим монастырем». Автор письма обвинял «секту так называемых методистов» в «абсурдной и бесконечной меланхолии», призывая их прекратить «эту унылую глупость».

Тем не менее неустанная борьба между внешней и внутренней святостью продолжала разрывать на части сердце Джона. Он хотел «пережить» все то, что церковь считала необходимым для праведной и благочестивой жизни, но снова и снова ему приходилось сталкиваться с самым настоящим кризисом веры, который заставлял его сомневаться в собственном спасении; кризисом убеждений, который настигал Джона каждый раз, когда ему приходилось иметь дело со смертью. Ригг писал:

Он добросовестно старался стать англиканским священником в полном соответствии с действовавшими тогда внутри церкви правилами и предписаниями, а также преданным Богу и святым во всех своих делах христианином, черпая вдохновение в ранней церковной истории и традициях. В результате этого он стал аскетическим приверженцем обрядности высочайшего и наиболее изощренного уровня.

Какое-то время Джон Уэсли продолжал упорно стремиться к примирению с Господом, совершая богоугодные дела и уделяя особое внимание дисциплине собственного тела и духа. Он решил ежедневно не менее двух часов уделять молитвенному общению с Богом, сторониться всякого зла и, прежде всего, быть эффективным и усердным в своей деятельности, стремясь с максимальной пользой использовать каждый час каждого дня.

К этому времени здоровье Сэмюэла Уэсли, жившего в Эпуорте, продолжало катастрофически ухудшаться. И он решил подыскать себе замену среди собственных сыновей в надежде сохранить за своей семьей приход и дом приходского священника, в которые он инвестировал так много своего времени и которые он и вся его семья считали своим домом практически четыре десятилетия. Сэмюэл-младший и Джон получили, в порядке очередности, предложение отца занять его место, но оба ответили отказом. Однако когда отец Джона еще больше ослаб, то юноша уступил его просьбе и предложил свою кандидатуру на должность приходского священника, которая, правда, была отклонена. Вскоре после этого, 25 апреля 1735 года, Сэмюэл Уэсли-старший скончался в возрасте семидесяти двух лет. Джон и Чарльз, так же как и другие члены семьи, провели у постели отца последние часы его жизни. В какой-то момент тот возложил руки на голову Чарльза и произнес: «Будь твердым. Христианская вера однажды возродится в этой стране; и ты это увидишь, но я, увы, до этого момента уже не доживу».

Если вам нравится эта статья, поделитесь ссылкой с друзьями!

Портал «Благословение Отца» (www.imbf.org)

X