Почему я выбрал Христа. Костикин Саша

22:03 -- 08.10.2014

7 МАЯ 2003 ГОДА: МОЙ КОНЕЦ, КОТОРЫЙ СТАЛ НАЧАЛОМ.

...Очнулся .Тепло. Темно. Лежу на асфальте. Вокруг люди. Пробую встать, но окружающие тревожно махают руками, мол, не вздумай. Кажется из обоих ушей идёт кровь…Случилось что то не то….Немного приподняв голову, замечаю что моё правой бедро как-то неестественно выпукло торчит под штаниной джинсов. Всё понятно…

Моё детство так сформировалось, что я рос не очень самостоятельным и уверенным в себе мальчиком. Хоть я и воспитывался в христианских ценностях, но из-за давления сверстников я зажимался в себе. Хотел быть «крутым» в их глазах, хотел что-то из себя показать, что-то из того, что я смотрел по телевизору, когда родителей не было дома. С другой стороны я себя позиционировал как христианин и за это даже терпел гонения в школе. Я сам не осознавал, но как-то странно я совмещал и стремление быть «своим» в компании и быть «своим» Богу. И как у всех, кто пытается угнаться за двумя зайцами – у меня не получалось ни то, ни другое.

Ещё можно добавить, что я вырос на благородных идеалах романов, которые я читал в огромном количестве. Поэтому моя душа искала это в обществе, которое меня окружало, но не находила. Сейчас понимаю, что не там искала.

С переходным периодом пришла очень сильная тяга к сексуальности со всеми нюансами, связанными с ней. Если бы не совесть и страх Божий, то не знаю, куда бы это меня привело. Но, по крайней мере, всё равно я часто возвращался из компьютерного клуба, каясь и обещая Богу больше не смотреть того, что я там смотрел. Но, увы, на следующий день я опять планировал свой поход в виртуальный «мир разврата».

Ещё много времени забирало увлечение компьютерными играми. Я мог часами «зависать» в играх дома или в клубе. Иногда убегал с последних уроков в школе, что бы посидеть в клубе. Ночью перед сном в голове продумывался план, как походить дальше и проносились картинки из игр.

На всё это нужны были деньги, а родители много на «карманные» не давали. Но зато 2000-2003 года были годами финансового подъёма в нашей семье. Папа с мамой были по голову погружены в бизнес. Сумму денег в кошельке мама не очень контролировала и я с позором вспоминаю, как я втихаря лез в мамину сумку и вытаскивал оттуда столько денег, сколько хотел.

Естественно, всё это сопровождал страх, как и у всех преступников у которых не сожжена совесть. Два раза мама раскрывала мои преступления. И мне было очень стыдно, я честно каялся, плакал…но дела своего не оставлял.

Некоторые изменения пришли в 2002 году, когда меня взяли в группу прославления в нашей церкви. Мне предложили петь в бек-вокале. Когда я пришел на первую репетицию и познакомился со всеми музыкантами и певцами, то сразу почувствовал какой-то особенный уровень святости и понял, что у меня этого нет. Здесь сразу отпала эта «тяга к маминому кошельку» и во всём остальном участие в группе прославления умерило меня и немного остепенило. У меня появились друзья, которые были для меня хорошим примером, и я тянулся к ним.

Мне просто начинало ставать противно делать некоторые плохие вещи. Но всё равно я чувствовал, что мне чего-то не хватает.

Я продолжал совмещать в себе стремление быть поклонником Божьим и в то же время быть «реальным пацаном» и авторитетом компании в школе. Манили и святость и гадость. Но Бог заботился обо мне постоянно. Он следил за всем и готовил свой момент…

В прославлении я долго не продержался - определённые обстоятельства и мой комплекс неполноценности выжили меня оттуда. Так что я в 2003 году с музыкой имел мало общего и особо не собирался иметь. Появился ещё один враг – обида. И он наверное был ещё опаснее всех остальных, потому что я начал закрываться от друзей и не признавать их любовь. Я был очень душевным романтиком, очень ранимым и ещё и очень раздражительным с детства.

От всей этой двойственности мне ставало ещё хуже, я начал чувствовать себя подавленным. Начали приходить мысли про «смысл жизни», о всяком таком, нехорошем. В какой-то степени я попал в депрессию, в тупик. Что-то надо было резко менять! Я думаю, дьяволу было очень выгодно убить меня в таком состоянии.

Седьмого мая 2003 года я собрался на вечернее служение, это была среда. Было очень тепло, по воздуху лился прекрасный аромат расцветающей природы. Я оделся в темные джинсы, кроссовки и в рубашку на голое тело, было очень комфортно. На служении я немного оживился, на прославлении был довольно активным, пел, танцевал. Когда служение закончилось около 21:00, я решил пойти домой через Новый Львов. Я так часто ходил, потому что хотел ещё поболтать с друзьями, а потом я садился на маршрутку возле «Полярона». Я пошел с нашим молодежным пастором Сашей Светогоровым и его женой, я их очень уважал и любил. У них руки были очень заняты разными вещами и я вызвался им помочь. Они дали мне только фотоаппарат, а он был легкий и я забыл его вернуть им, когда уже перешел через дорогу на маршрутку, попрощавшись с ними. И тут вспомнил и живо побежал назад через дорогу, не видя ничего вокруг себя. Последнее, что я помню, это какой-то крик, свет фар, а потом темнота…

Оказавшись без сознания, ничего не чувствуя, я понял, что случилось что-то не то. И в этой темноте я начал молится Богу, что бы Он меня помиловал и спас. Я вдруг осознал, что если я умер, то, наверное, я буду не там, где бы хотел быть. И от этого стало страшно. Я каялся.

И тут я очнулся. Увидел темное небо. Все мысли встали на свои места, я довольно хладнокровно попытался встать, но собравшиеся вокруг люди не позволили. Потрогал щеку и почувствовал, что она разодрана. Из обоих ушей текла кровь и правая нога неестественно торчала под штаниной. Да, загремел…

Оказалось, что меня сбила машина, да причем так, что я правой стороной упал на капот, разбил лобовое стекло и от торможения оттолкнулся назад и упал на асфальт, головой в нескольких сантиметрах от каменной клумбы. Саша видел это всё и подумал, что я уже не «жилец», после такого столкновения.

Я нормально соображал и сказал своё имя, телефон, адрес. Даже попробовал защитить водителя, который добросовестно остался на месте происшествия. Каким-то странным образом мы друг друга не заметили перед столкновением.

Быстро приехала милиция, «скорая» ехала долго. Вызвали маму с папой. Когда подъехала «скорая помощь» и меня взяли на носилки, прошло шоковое состояние и я почувствовал всю боль в ногах. По дороге перепуганные мама с папой наругали меня за то, что я такое «учудил». Каждый ухаб наших львовских дорог отзывался невыносимой болью в моих ногах. Мы ехали в ближайшую 8-ю больницу.

Как только меня привезли, сразу отправили на рентген и там же вкололи анестезию. Очнулся на немного времени, когда надо мною были врачи и бил яркий свет операционных ламп. От слабости я ничего не понял, только попробовал узнать, буду ли я ходить, но ответ был невразумительным и я опять «вырубился» в бессознательное состояние. Утром я проснулся в ужасной слабости, не мог даже рук поднять, всё болело, голова выглядела как будильник с двумя выключателями. На ноги что-то поставили большое.

Первые несколько дней я лежал в реанимации, потому что состояние было очень сложным, я потерял много крови. На ноги мне сделали вытяжку, оперировать не стали. Мой диагноз звучал так: «открытый перелом правой голени, перелом правого бедра, перелом левой голени и лёгкое сотрясение мозга».

Эти дни были очень тяжёлыми. Было грустно, больно, кошмарно. Но Бог давал утешение через родных. Мама с папой постоянно были рядом. Мне принесли мобильный телефоны плеер и по мере сил, я включал себе проповеди А. Ледяева и Бог меня через них укреплял, вселял надежду, что всё будет хорошо.

Свой день рождения, 11 мая, я встретил в реанимации, это было воскресенье. Всё таки это был классный день рождения. Утром по телефону я слушал молитву за меня всей церкви. Днем пастор посетил меня. Молился за меня и укреплял духовно. Оказалось, что в ту ночь, когда я разбился, многие из нашей церкви не спали, а молились за меня.

Да, ещё в момент, когда я очнулся на асфальте, я понял, что это новая жизнь и она была дана что бы жить по-новому. Ещё лёжа под черным небом, я понял, что у Бога есть Свой добрый план для меня и во мне утвердились два решения:

Теперь идти за Богом всерьёз. Это следование будет связано со служением Ему в музыке.

Я понял, что буду видеть чудеса. И они начались. Рядом со мной лежал дедушка, с очень серьёзными переломами и у него был сын, верующий. В это время во Львове проводил служения евангелист из Швеции Карл Густав Северин. Я ещё с детства любил бывать на его служениях. И тот сын упросил его прийти помолится за его отца. Какое для нас было удивление, когда он зашёл в реанимацию. Мама сразу попросила его помолиться и за меня. И он помолился и сказал несколько слов ободрения.

Через пару дней я перебазировался в обычную палату в детской травматологии. Это конечно было не очень приятно, потом по ночам стонал от боли. Ноги сильно болели ещё несколько дней после перемещения. В палате мне всё очень красиво украсили, принесли экзотической еды. От веточки сирени исходил очень приятный аромат. Я был рад всему этому. Мой лечащий врач сначала мне показался очень злым и раздражительными, но потом я понял, что ошибался. Он был немного слишком экспрессивным, но в работе был человеком очень серьёзным и ответственным. Аккуратным и заботливым. Он был очень опытный травматолог и это было просто Божьим даром для нас. Мои переломы были очень серьёзными, но он решил попробовать вправить их без операционного вмешательства. Это было очень сложно, вслепую, по снимкам, вправлять вручную. Я, конечно, был под полной анестезией. Он сказал, что если всё получится, то он воздаст славу Богу. Ему нужно было вправить открытый перелом на правой голени, он был самый сложный. Можно догадаться, что доктор таки прославил Господа.

При всём этом я ещё не был душевно исцелен, был весьма капризным и родным приходилось терпеть всякие мои прихоти. Даже в больнице я пытался понять, как всё-таки стать «реальным пацаном». Но всё равно, я осознавал, что я уже не прежний. Я будто заново родился. Во мне ожил дух. Я начал принимать духовные вещи. До аварии моя жизни летела вниз, но после неё она начала медленно, но уверенно подниматься вверх.

Меня посещали верные друзья, я им очень благодарен за заботу обо мне, особенно тех, которые ко мне приходили каждый день. И родные конечно каждый день приносили мне еду и были со мной. Я медленно, но уверенно восстанавливался.

Прошло полтора месяца. Всё пошло по самому лучшему сценарию и меня упаковали в гипс по самую грудь и отправили домой ещё на полтора месяца. Это было нелегко, так лежать, но с другой стороны и веселое было время. Внутри меня был особенный мир. Я доверялся полностью Господу и не переживал за то, как всё будет. Просто выздоравливал.

Ещё в гипсе начало приходить в движение моё призвание. Мне принесли маленький синтезатор и на нём я начал осваивать аккорды. Это мне очень легко пошло, хотя раньше я вообще не мог понять всего этого. Потом родители мне сделали серьёзный подарок, дорогой профессиональный синтезатор, который служит мне по сей день. Мечта начала приобретать очертания.

В августе я вернулся в больницу. Гипс сняли, но ходить ещё нельзя было. Нужно было разрабатывать ноги, проходить процедуры. Потихоньку начал легко опираться на левую ногу, но сразу было такое ощущение, что в неё вонзались сотни иголок. Это она так атрофировалась. Поэтому пришлось по-новому учиться ходить.

Когда стало можно вставать на левую ногу, то я начал ходить с костылями. Правая ещё пока была «в стадии разработки». В этот момент мы с Михой получили совместную мечту, и родилась наша группа, которая сейчас известна как «Капеллан».

И вот в один прекрасный день в сентябре, я приехал в очередной раз проверить, можно ли было уже вставать на правую ногу тоже. Долго ждал в коридоре, врач был очень занят. И только вечером он выскочил и говорит: «Давай, пора уже наступать полностью на правую ногу». И поддержал меня, что бы я попробовал. О, какой это был момент, когда я при помощи костылей пошел на двух ногах! Возможность ходить– это такое наслаждение! Пока я ждал, когда приедут за мной, я пошёл погулять по парку возле больницы. Как я наслаждался всем окружающим меня. Каждым цветным кленовым листочком, дуновением мягкой осени, паутинками, которые зацеплялись за меня. Внутри кипела радость и я предчувствовал начало новой жизни…

В один из вечеров Бог посетил меня и напомнил мне все те события седьмого мая. Я просто разрыдался от счастья, когда осознал Его любовь. Он мне показал, где Он был вовремя этой аварии. Я увидел, что Он Своими руками поддерживал меня на капоте и когда я отлетел назад, я отлетел в Его руках и они меня положили на землю. Всё было проконтролировано, каждый миллиметр, иначе моя голова разбилась бы о клумбы.

И когда я лежал на асфальте, Он взял меня в Свои объятия и не пожалел Своих святых одежд, чтобы прижимать к Себе меня – окровавленного и разбитого. Ему не было стыдно, Он очень любил меня. Я для Него очень ценный. Он самый лучший, самый мой любимый! Он смысл моей жизни.

Почему Чак Норрис выбрал Иисуса Христа? О том, кто такой Иисус и что Он сделал можно найти в Библии или материалах Христианское основание. А о том, что Иисус делает сегодня в жизнях людей можно посмотреть в свидетельствах.

X