Исцеление - это только начало - Дороти Дэй Отис

2015

Среди гостей на моей еженедельной передаче "Я верую в чудеса" были врачи и бармены, знаменитые преподаватели и маленькие дети, манекенщицы и домохозяйки. Все они были по-особому затронуты Иисусом и свидетельствуют об изменившейся жизни. Однако некоторые из гостей волнуют меня так же сильно, как и те профессиональные артисты эстрады и телевидения, которые забыли свое искусство, и сквозь слезы подлинного благодарения делятся с миром тем, что Иисус сделал для них. Такое произошло и с Дороти и Доном Отис, когда они появились на моей программе в студии CBS в Лос-Анджелесе. Дороти Дэй Отис руководит одним из самых преуспевающих голливудских агентств по поиску талантов. Она представляет ведущих артистов кино, театра и телевидения. Дон руководит процветающим рекламным агентством. Они хорошо известны и весьма уважаемы в артистических кругах Голливуда. "В течение лет мы с Доном появлялись на телевидении, - сказала Дороти, - но единственное осмысленное шоу, которое мы когда-либо делали, - это программа Кэтрин Кульман". И это потому, что они делали его полностью ради Иисуса.

Я думала, что это естественно - чувствовать себя плохо. Я никогда не чувствовала себя по-настоящему хорошо и с течением лет убедилась, что мое здоровье ухудшается. Я быстро уставала, у меня были постоянные боли в спине, и я пыталась игнорировать это. Но я не могла игнорировать свой желудок, который яростно реагировал почти на все, что я ела. Я жила на большом количестве прессованного творога, сладкого крема (из яиц и молока) и концентрированного желе "Джелло", и я не могла даже смотреть на обычную пищу.

Когда же боль стала нестерпимой, я пошла к докторам. Несколько терапевтов осматривали меня, и все поставили диагноз моей напасти - "острая болезнь живота", - заболевание, которое, похоже, является постоянным спутником многих, вращающихся в голливудских кругах. Доктора прописали таблетки, которые я преданно принимала, но мне не стало лучше.

В течение лет я ходила с болью в спине, с болями при повороте шеи, без силы и аппетита, проводя большую часть выходных в постели. Иногда я выражала свое удивление, не связаны ли мои проблемы с животом и слабое здоровье с болями в спине, с моей особой походкой и с тем фактом, что мои каблуки неодинаково скашивались. Но врачи лишь смотрели на меня и качали головами; и посылали меня от одной аптеки к другой за новыми таблетками.

В колледже я специализировалась на драме, а затем продолжила карьеру в моде и на телевидении. В течение двух лет я жила в Сан-Франциско, ведя собственную программу с интервью и кулинарией на телевидении, и была ведущей при показе воскресного послеобеденного телефильма. Позднее я переехала в Лос-Анджелес, где работала в модельном бизнесе и на телевидении.

Каждое утро я вставала в 5.30, чтобы вовремя успеть в отделение макияжа и на укладку волос. И весь день я была перед прожекторами, камерами или работала с людьми. Поздно вечером я буквально падала в постель. С моим напряженным графиком я и не думала, что есть что-то необычное в том, что я все время чувствую себя полностью истощенной. В конце концов, казалось, что все вокруг меня чувствуют то же самое.

Спустя шесть месяцев после приезда в Лос-Анджелес я встретила Дона Отиса. Его образование было сходно с моим - артист радио и телевидения, диск-жокей, режиссер программы, а теперь - владелец рекламного агентства.

Я была приглашена в офис Дона, где у меня взяли интервью для телерекламы. Когда я ушла. Дон обратился к сотруднику и импульсивно сказал: "Именно на этой девушке я собираюсь жениться".

"О, действительно? - спросил его друг. - Как ее зовут? "

Дон не знал, и ему пришлось пойти в приемную и выяснить это у секретарши. Вернувшись, он улыбался: "Ее зовут Дороти Дэй, и я все еще думаю жениться на ней ".

Спустя год я заболела - как обычно - но мы должны были пожениться. Дону пришлось делать все приготовления, включая получение разрешения на использование прекрасного зала "Мишен Инн" в Ривер-сайде для церемонии бракосочетания.

В то время я была членом пресвитерианской церкви и изредка бывала на служениях. Дон был методистом, который никогда не ходит в церковь. "Формальные христиане" - вот кем мы были. Дон, будучи более искренним, оглядывается назад и говорит, что мы были "гнилыми христианами".

Несмотря на мое плохое здоровье и полное отсутствие духовности у обоих, мы преуспевали в избранных нами профессиях. Рекламное агентство Дона процветало, а я постоянно появлялась на телевидении. Затем, когда я уже думала, что научилась жить со своим слабым здоровьем, начало ухудшаться здоровье Дона.

Он много курил с пятнадцати лет, и внезапно после всех этих лет у него возникли проблемы с дыханием. Он мог делать лишь короткие вдохи, и мало-помалу ему пришлось сокращать свою физическую нагрузку.

Он даже не мог подняться по крутому склону за нашим красивым домиком, разместившемся на холме.

Обследование выявило ужасную болезнь - эмфизему. Лечения не существовало. Дон был так подавлен, что даже не думал прекращать курить. Он полагал, что раз у него эта болезнь, то ничего не изменится оттого, что он бросит курить.

В 1966 году Харольд Чайлз, ведущий голливудский агент, предложил мне работу по представлению детей для драматических ролей и рекламных роликов. Они с Доном полагали, что годы работы на телевидении подготовили меня для новых обязанностей. Это означало освоение новой области деятельности в моей профессии, и я была в восторге. Когда мистер Чайлз умер, я выкупила агентство из его имущества и внезапно оказалась в бизнесе как руководитель одного из самых успешных голливудских агентств по подбору талантов.

Затем стало рассыпаться мое собственное здоровье. При росте в 5 футов и 9 дюймов (175 см) мой нормальный вес составлял 130 фунтов (59 кг). Но я начала худеть. Я отвернулась от всякой еды, даже от прессованного творога, и мой вес быстро упал до 110 фунтов (50 кг). Я выглядела как скелет и снова начала обходить кабинеты врачей. Но никто из них не мог помочь мне. Я заставляла себя ходить на работу, хотя и чувствовала себя ужасно. Только моя любовь к работе поддерживала во мне жизнь.

Один наш близкий друг посещал богослужения Кэтрин Кульман. Он побуждал час с Доном сходить туда, уверенный, что если мы пойдем, то будем исцелены. Идея о Боге не очень-то интересовала меня, но я купила книги мисс Кульман и прочла их. Дон их также читал. Они были исключительно интересны и даже заставили меня заплакать. Но когда приближались выходные, в которые мисс Кульман должна была приезжать в наш город, я предпочитала валяться в постели, чем посетить служения.

"Однажды мы доберемся до зала "Святыня"", - продолжала я говорить своему приятелю-энтузиасту. Но у нас ушло три года, чтобы сдержать это обещание.

Мы с Доном посетили наше первое "служение с чудесами" в январе 1971 года. И даже теперь я с трудом могу описать мои чувства, когда я ждала перед залом "Святыня" его открытия. Несколько тысяч людей толпились около дверей, но это не были посторонние люди, а друзья, которых мы не встречали раньше. Это напоминало огромный семейный совет. Здесь была такая любовь друг к другу, такое сострадание к больным? Все с радостью думали о том, что с ними должно произойти. Еще до того, как открылись двери, мы с Доном поняли, что здесь был Бог.

Мы вернулись в следующем месяце. Я сидела в зале, плача о происходящих исцелениях и молясь о больных людях вокруг меня. Впервые в жизни я чувствовала присутствие любящего Бога, который проявлял заботу и касался людей в их немощи, и исцелял их.

Но я не была исцелена. Мои боли в спине стали более сильными. И что еще хуже, моя шея стала такой жесткой, что я не могла повернуть голову: приходилось поворачивать всю верхнюю половину тела. Я ходила, словно одна из египетских мумий в старых фильмах ужасов.

В марте 1971 года я пошла к ортопеду-хиропрактику доктору Ларри Хиршу. Он провел предварительный осмотр, а затем дал направление на рентген позвоночника.

Когда я вернулась в его офис спустя несколько дней, он держал в руках мою рентгенограмму. "Посмотрите-ка на это", - сказал он мне. Даже для моего неопытного глаза было очевидно, что мой позвоночник не проходит через центр спины. Доктор Хирш определил, что большие отложения кальция в каждом позвонке - это развивающийся артрит. И словно этого было недостаточно, моя тазовая кость была смещена, что делало мою правую ногу короче левой на один дюйм (2,5 см).

Это объясняло некоторые из моих проблем - почему туфли скашивались неодинаково, почему шея была такой жесткой и почему нижнгя часть спины все время болела. Доктор Хирш также сказал, что мои проблемы с животом могли быть вызваны давлением на нервы.

Я припомнила, что когда я училась в Университете штата Айовы, я однажды тяжело упала на лед. Медсестра из студенческого городка перевязала нижнюю часть моей спины, но боль продолжалась еще долгое время после этого случая. Доктор Хирш сказал, что это могло быть началом моих проблем.

"Вы должны быть в постели, - сказал он. - Большинство людей с подобными болезнями даже не могут двигаться".

Он измерил мои ноги и вставил подкладку в правую туфлю. "Если не будет улучшения в течение недели, то вам нужно будет пойти к специалисту", - сказал он.

Была пятница. Я ушла от врача обескураженной, пообещав вернуться в понедельник для еще одного обследования.

В воскресенье мы с Доном поехали в Лос-Анджелес, чтобы посетить "служения с чудесами" в зале "Святыня". Простояв у дверей более двух часов, мы устремились занять места. При одышке Дона и моей шаркающей походке нам пришлось довольствоваться местами на балконе, в пяти рядах от стены. "Есть что-то хорошее в том, что мы сели так высоко, - сказал обессилевший Дон, - по крайней мере, мы ближе к небесам".

В начале собрания я начала рассказывать Богу о всех своих делах, словно Он не знал о них. То и дело во время проповеди мисс Кульман я начинала молиться. Затем я услышала, как мисс Кульман сказала: "Кто-то на балконе был исцелен от болезни живота. Вы не ели в течение долгого времени".

Я почувствовала, как мое дыхание стало частым и неглубоким, словно это была гипервентиляция. "Этот человек также исцеляется от болезни в спине", - добавила мисс Кульман.

Мое дыхание все учащалось, пока я не обрела над ним контроль. Я хватала ртом воздух и в то же время начала бесконтрольно всхлипывать. Я знала, что это привлекает внимание, но ничего не могла поделать. И вот в это время огромное облако тепла опустилось на меня, словно одеяло в холодный день.

Мое сильное всхлипывание испугало Дона. Он пытался помочь, но не мог говорить. Он дал мне свой носовой платок, и когда я повернулась, чтобы взять его, он почти закричал: "Ты повернула голову! Посмотри на меня, Дороти! Ты повернула голову!"

Это было правдой. Я не осознавала этого, но моя шея стала мягкой, гибкой. Все еще тяжело дыша и всхлипывая, я начала крутить головой в обе стороны, затем стала быстро наклонять ее назад и вперед. Вся боль ушла. Я вышла в проход и направилась к служительнице.

"Я исцелена", - сказала я, всхлипывая.

Женщина очень спокойно посмотрела на меня: "Почему вы так решили? "

Я была почти в истерике, качая головой и хватая ртом воздух. "Я могу поворачивать шею, - выпалила я. - И мой желудок был тоже исцелен".

"Ваш желудок? - сказала она. - Как вы можете определить, что ваш желудок был исцелен?"

Я не знала. Я даже не подумала об этом. Слова сами выходили из меня вместе со слезами. "Я просто знаю, - настаивала я. - Если я могу двигать головой, то я знаю, что Бог исцелил и мой желудок".

Женщина, убеждаясь, улыбнулась. Она взяла меня за руку и помогла мне спуститься по ступенькам в партер. На сцене была длинная очередь людей, ожидающих, когда можно будет свидетельствовать о своем исцелении. Я встала в очередь, все еще всхлипывая.

"Где же Дон?" - внезапно вспомнила я. Я осмотрелась в этом море лиц, пытаясь обнаружить его. Затем я увидела его, он шел по проходу, держась за руку помощника. Он тоже всхлипывал. Заметив меня, он начал тут же смеяться. Мы взяли друг друга за руки.

"Я тоже был исцелен, Дороти, - сказал он. - Это облако тепла сошло на меня, когда ты ушла. Я заплакал. Затем я осознал, что могу нормально дышать. Смотри! - сказал он. - Впервые за восемь лет мне не нужно делать эти крошечные вдохи". Он смеялся и плакал одновременно, но дышал нормально.

И тут мисс Кульман пригласила нас с Доном выйти вперед. Что-то произошло внутри Дона. Не только в его легких, но в его душе. Я смогла понять это, когда он встал у микрофона, глубоко дыша; и радость светилась на его лице. Мисс Кульман пыталась задавать ему вопросы, но он только мог сказать: "Смотрите! Я могу дышать!"

Осознав, что много информации от нас не получишь в нашем истерическом состоянии, она возложила на нас руки и начала молиться. Я почувствовала, как Дон взял меня за руку, и следующее, что я поняла, - мы оба лежим на полу. Я ничего не слышала. Не было никаких чувств, просто восхитительное тепло и покой, сошедшие на нас. Я смутно помню, как мисс Кульман сказала: "И это только начало. Ваша жизнь будет полностью изменена, начиная с этого момента".

О, как она была права!

Я понимаю, глядя теперь на тот момент, что прикосновение Божье сделало гораздо больше, чем исцеление тела. Все же потому, что физическое исцеление было таким сенсационным, потребовалось время, чтобы осознать то гораздо более глубокое, внутреннее изменение, которое произошло тогда же.

Когда мы добрались до дома в тот вечер, вся боль из нижней части спины ушла. Первое, что я сделала, - я убрала подкладку из туфли. Дон был так окрылен своими "новыми" легкими, что мы поднялись по крутому склону за нашим домом. В течение долгого времени он не мог делать этого. Затем мы съели обед с большим бифштексом. Это был первый бифштекс, который я ела в течение последних лет.

На следующее утро я пошла к доктору Хиршу. Он только посмотрел на меня и сказал: "Что случилось?"

Я не очень хорошо знала доктора Хирша и потому стеснялась много говорить ему. "Я хочу, чтобы вы все сказали мне сами", - попросила я.

Ему было легко объяснить мне, что мышцы моего живота расслаблены, но когда он обследовал мой позвоночник, он действительно понял, что что-то произошло. "Это не тот позвоночник, который я обследовал в пятницу", - сказал он.

"У вас есть минутка, доктор?" - спросила я, желая рассказать ему все. Он кивнул, и я начала длинное повествование о вчерашнем собрании Кэтрин Кульман.

"Если здесь есть какие-то изменения, Дороти, - сказал он, - рентген вскроет их".

Он сделал затем серию снимков и велел мне вернуться через несколько дней. Однако я вспомнила тем же вечером, что забыла сказать ему, что вынула подкладку из туфли. Я позвонила ему домой.

"О нет, - заспорил он, - вложите ее обратно. Вы сведете на нет все то хорошее, что произошло. Даже если Бог исцелил ваш желудок, ваша правая нога всегда будет короче левой". Но эта подкладка создавала чувство неравновесия. Я знала, что обе ноги были теперь одной длины.

Спустя два дня я вернулась к врачу. Дон пошел со мной. Первое, что сделал доктор Хирш, он измерил мои ноги. Затем он измерил их снова. У него было забавное выражение лица, когда он сказал: "Они одной длины".

Я начала плакать. "Я знаю об этом, - сказала я. - Я просто хотела, чтобы и вы узнали тоже".

У доктора Хирша не было времени до нашего прихода сравнить рентгенограммы, и мы посмотрели их вместе. Доктор был ошарашен. Мой позвоночник был совершенно прямым. Изгиб в виде буквы "L" в моем копчике исчез. Все отложения кальция пропали. Моя шея была в правильном положении относительно позвоночника и черепа. И что более всего удивительно - моя тазовая кость заметно повернулась и встала на место.
Доктор Хирш воскликнул: "Если бы такое было возможно, я бы сказал, что вам сделали полную пересадку спины".

Доктор Хирш дал мне два набора снимков, сделанных через интервал в восемь дней. Я держу их в своем офисе и показываю их всем сомневающимся. Они более дороги для меня, чем творения Пикассо.

Дона меньше интересовало доказательство его исцеления. Того простого факта, что он мог дышать, было для него вполне достаточно. Он без колебаний немедленно вступил в "Клуб здоровья Беверли-Хилз" и начал работать по несколько часов подряд. Он сразу бросил курить, просто чтобы отблагодарить Господа. Дон изменился внутренне.

Спустя девять месяцев он пошел к своему доктору. После полного осмотра доктор отметил, что Дон в хорошей форме. Дон догадался, что врач пытается увильнуть, и спросил в лоб: "Доктор, послушайте, а как насчет моей эмфиземы? "

Доктор откашлялся: "С медицинской точки зрения, Дон, нет лечения от эмфиземы. Даже улучшение на один процент было бы классифицировано как задержка развития болезни".

"Хорошо, у меня есть это однопроцентное улучшение, или как?"

"С вашими легкими все в порядке, - ответил доктор. - Это все, что я могу сказать".

Величайшее чудо, однако, произошло гораздо глубже, чем легкие или позвоночник. Мисс Кульман была права. Когда Святой Дух вошел в нашу жизнь, все переменилось. Мы стали членами динамичной, основанной на Библии церкви в Бербэнке. Дон вступил в "Общину полноевангельских бизнесменов", и мы оба часто выступали со свидетельствами перед большими группами. Мы знали, что Иисус - жив, не только потому, что Он исцелил наши тела, но и потому, что Он также изменил наше мировоззрение. И хотя мы теперь более заняты, чем раньше, своей профессиональной деятельностью, мы оба чувствуем, что мы миссионеры, свидетельствующие за Господа Иисуса Христа о чудесном переживании рождения свыше и об исполнении Святым Духом.

Мои помощники по бизнесу и клиенты называют мой офис "счастливым". Я знаю, так говорят не потому, что людям нравятся яркие желтые обои, но потому, что Святой Дух наполняет этот офис Своей радостью и ведет меня в моей работе. Я молюсь за своих клиентов и вижу, как происходят изменения в их профессиональной деятельности и работе, те изменения, которые только Бог может вызвать к жизни. Это замечательно.

Но самое замечательное вот что: мы знаем, что это - только начало.

"Как написано: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его"". А нам Бог открыл это Духом Своим" (1Кор.2:9,10).

(Далее перепечатка медицинского свидетельства.) 14 апреля 1972 года

Миссис Дороти Отис пришла в этот офис с различными жалобами на позвоночник 3 марта 1971 года. И тогда же мы сделали рентгеновские снимки всего позвоночника (радиографические виды от вершины до хвостовой кости). Рентгенограмы показали двойной сколиоз с укорочением правой ноги на 1 дюйм и ущемлением нерва по всему кишечному тракту.

Было произведено лечение миссис Отис. Прогресс был слабым. Спустя пять дней она посетила "служение с чудесами" Кэтрин Кульман. На следующий день было произведено повторное обследование и выявлено, что словно новый позвоночник и тазовая кость были помещены на место старых и что нога стала надлежащей длины. Также желудочный тракт пришел в расслабленное состояние и вернулся к нормальному функционированию.

Мы снова сделали рентгеновские снимки миссис Отис на той же неделе и подтвердили, что искривление полностью исчезло. Позвоночник теперь прямой, без зон напряжения.

За мои последние двадцать лет практики я никогда не встречал подобного явления, возникшего без длительного лечения. Произошло чудесное изменение в организме.

С уважением, доктор Ларри Хирш, ортопед-хиропрактик.

X