День, когда я почти настиг его

2015

"Моя душа к Тебе льнет" (Пс. 62:9, совр. перевод)

Нам кажется, что мы знаем, где живет Бог.

Мы думаем, что знаем, что Ему нравится, и уверены, что знаем, что Ему не нравится.

Мы так хорошо изучили Божье Слово и Его старые письма любви к церквям, что некоторые из нас заявляют, что все знают о Боге. Но сегодня люди, такие же, как мы с вами, начинают слышать голос, говорящий настойчиво и пронзительно в безмятежной ночной тишине:

"Я не спрашиваю вас, как много вы знаете обо Мне. Я хочу спросить вас: "Действительно ли вы знаете Меня? Действительно ли вы жаждете Меня?"

Я думал, что я знал и жаждал Его. Одно время я думал, что достиг большого успеха в своем служении. Все-таки я проповедовал в некоторых самых больших церквях в Америке. Я принимал участие в международных евангелизационных кампаниях с великими мужами Божьими. Много раз я ездил в Россию и помогал начать много новых церквей. Я многое сделал для Бога… потому что я считал, что делаю то, что должен делать.

Но одним воскресным осенним утром случилось нечто, изменившее всю мою жизнь. Оно поставило под сомнение все мои достижения и подвергло опасности все мои заслуги как служителя. Один из моих старых друзей, пастор церкви в городе Хьюстоне, пригласил меня проповедовать в своей церкви. Каким-то образом я почувствовал, что это может изменить мою судьбу. Еще перед его звонком в моем сердце родилась жажда. Это ощущение не проходило. Гнетущая пустота, несмотря на все мои достижения, усиливалась. Меня страшило чувство неуверенности, как будто я стоял на пороге неизведанного. Когда друг позвонил мне, я вдруг почувствовал, что нас ждет что-то божественное. Откуда нам было знать, что мы приближаемся к божественному предназначению.

Я - исполненный Духа христианин в четвертом поколении. Три предыдущих были глубоко посвящены служению, но я должен быть честен с вами: я охладел к церкви. Я был таким же, как и большинство людей, которых мы каждую неделю старались заманивать на наши служения. Они бы не пришли сами, потому что им тоже надоела церковь. Но с другой стороны, хотя большинство людей, проезжающих мимо наших церквей, живущих поблизости и посещающих их, устало от церкви, как и мы, они так же, как и мы, жаждут Бога.

"Нечто меньшее, чем об этом извещалось"

Нельзя сказать, что они не жаждут Бога, потому что они носят ожерелья из "волшебных" кристаллов на шее, выкладывают круглые суммы, чтобы послушать нескольких гуру, или прибегают к услугам экстрасенсов, собирающих миллиарды долларов в год. Они жаждут услышать то, что еще никогда не слышали, нечто, чего они не слышат в сегодняшней церкви. Можно подвести итог: людям надоела церковь, потому что церковь всегда была чем-то меньшим, чем извещалось о ней в Великой Книге! Люди жаждут связи с высшей силой! И эта жажда по ней гонит их куда угодно, только не в церковь. Они стремятся делами плоти восполнить ту жажду, что гложет их души.

Забавно то, что я, будучи служителем церкви, страдал от той же самой мучительной жажды, что и люди, в жизни которых никогда не было Иисуса Христа! Я просто больше не мог получать удовлетворение от того, что знал нечто об Иисусе. Вы можете знать все о президентах, членах королевских семейств и знаменитостях. Вы можете знать, какие блюда им нравтся, их адреса и семейное положение. Но знание о них еще не предполагает близкого с ними знакомства. Это не означает, что вы знаете их. В нашу эру информации с ее вереницами сплетней, переходящих из уст в уста, из газеты в газету и от человека к человеку, очень легко заполучить факты из жизни человека, не зная его лично.

Не случалось ли вам невольно услышать беседу двух человек, говорящих о последнем бедствии, выпавшем на долю какой-нибудь знаменитости, или же о последнем успехе, бывшем у нее в жизни? Не казалось ли вам, что они знают этого человека, тогда как на самом-то деле они знали о нем лишь отдельные факты! Слишком долго церковь говорила только о делах Божьих. Мы говорим о том, что может и что делает Бог, но мы не говорим с Богом. В этом-то и состоит разница между знанием о ком-либо и знанием самого этого человека. Президенты, члены королевских семейств и знаменитости… Я могу знать многое о них, но в действительности я не знаю их самих. Если бы я когда-либо лично повстречался с ними, они бы должны были познакомиться со мной, потому что простое знание о человеке еще не то же, что близкая дружба.

Недостаточно просто знать о Боге. У нас в церквях полно людей, которые побеждают на библейских викторина, но при этом не знают Его. Я боюсь, что некоторые из нас были увлечены чем угодно или ослеплены чем угодно, от преуспевания до нищеты, и стали таким обществом самоправедников, что наши желания и наши чаяния совершенно не совпадают с желаниями Святого Духа.

Если мы неосмотрительны, мы можем стать людьми настолько заинтересованными в развитии "культа удобства" с удобным для нас пастором, с удобным церковным зданием и удовлетворяющим нас кругом друзей, что совершенно забудем о тысячах неудовлетворенных,

Раненых и умирающих людей, проходящих каждый день мимо нашей удобной церкви! Я ничего не могу с этим поделать, но думаю, что если мы даже не попытаемся достичь их Евангелием Иисуса Христа, тогда Он пролил много крови на Голгофе напрасно. Мысль об этом не дает мне покоя.

Должно было быть что-то большее. Я отчаянно искал встречи с Богом (самой большой близости).

Я вернулся домой после выступления в церкви моего друга в Техасе. В следующую среду, когда я был на кухне, тот пастор снова позвонил мне. Он сказал: "Томми, мы с тобой друзья уже много лет. И я никогда еще не приглашал кого-либо подряд второе воскресенье… Однако не смог бы ты приехать и в следующее воскресенье?" Я согласился. Мы чувствовали, что Бог готовился что-то сделать. Разыскивался сам искатель Бога. Не были ли мы достигаемы Тем, Кого пытались достичь сами? (см. Флп. 3:12).

Это второе воскресное служение было даже более насыщенным. Никто не хотел покидать помещение после его окончания.

"Что делать нам?" - спросил мой друг-пастор.

"Нам нужно провести молитвенное собрание вечером в понедельник, - сказал я, - только не стройте относительно его никаких планов. Давайте проверим духовную жажду людей и посмотрим, что произойдет". На молитвенное собрание в понедельник пришло 400 человек, и все мы искали Божьего лица. И все. Что-то определенно происходило. В медных небесах, нависших над Хьюстоном, образовалась микроскопическая трещина. Объединенная жажда собравшихся людей взывала к посещению свыше.

Я вернулся домой, и в среду пастор снова позвонил мне и сказал: "Томми, ты можешь снова приехать к нам в воскресенье?" Я слушал его слова и слышал его сердце. В действительности ему нужен был не мой приезд. Мы оба жаждали Бога. Он был таким же, как и я, искателем Бога, и мы по пятам гнались за Ним. Его церковь зажгла во мне страсть. Эти люди тоже готовились к погоне. Было ощущение, что мы скоро настигнем Его.

Интересная фраза, не правда ли? Настигнем Его. В сущности, это просто невозможно. Мы не можем настичь Его так же, как восток не может настичь запад: они слишком удалены друг от друга. Это как игра в догонялки с моей дочкой. Часто, когда она возвращается домой из школы, мы играем в эту простую игру, в которую играет множество отцов и детей по всему миру. Когда она приближается и пытается поймать меня, то мне, несмотря на неуклюжую фигуру, совершенно не нужно убегать от нее. Я просто искусно уворачиваюсь, и она не может даже коснуться меня, потому что шестилетний ребенок не может поймать взрослого. Но это в действительности и не является целью игры, потому что уже через несколько минут она, смеясь, говорит: "О, папа!" И в этот самый момент ей удается пленить мое сердце, если не завладеть моим присутствием или телом. И тогда я поворачиваюсь, и уже не она гонится за мной, но я за ней, и я ловлю ее и мы катаемся по траве, обнимая и целуя друг друга. Преследовавший становится преследуемым. Итак, можем ли мы настичь Бога? Нет, конечно, но мы можем пленить Его сердце. Так делал Давид. И если мы пленяем Его сердце, Он поворачивается и достигает нас. В этом-то и состоит прелесть поиска Бога. Вы гонитесь за невозможным, зная, что это возможно.

У этой церкви в Хьюстоне было два воскресных служения. Первое утреннее служение начиналось в 8:30, а второе, следующее за ним, начиналось в 11:00.

Когда я вернулся в Хьюстон в третье воскресенье, то еще в гостинице я чувствовал сильное помазание, присутствие облака Духа, и я буквально плакал и трепетал.

Было трудно дышать

На следующее утро мы вошли в церковь, чтобы служить в 8:30, ожидая что по обыкновению увидим сонных в столь ранний час прихожан. Когда же я направлялся к переднему ряду на свое место, то ощутил такое Божье присутствие, что воздух показался густым. Было трудно дышать.

Музыканты, несомненно, изо всех сил старались продолжить служение: им мешали слезы. Им все труднее было играть. Наконец Божье присутствие опустилось с такой силой, что они больше не могли ни играть, ни петь. Лидер прославления стоял за клавиатурой и всхлипывал.

Если я за всю свою жизнь принял только одно правильное решение, то это было в тот день. Я никогда еще не был так близок тому, чтобы достичь Бога, и я не собирался останавливаться. Поэтому я сказал своей жене Дженни: "Продолжай вести нас к Нему". У Дженни как лидера поклонения и ходатая есть помазание, чтобы приводить людей в Божье присутствие. Она тихо вышла вперед и продолжила вести поклонение и служение господу. В этом не было ничего особенного, все было совершенно естественно. Это был единственный выход в тот момент.

Атмосфера поклонения напомнила мне место из 6-ой главы книги Исайи: нечто, о чем я читал, но даже не смел и подумать, что могу лично пережить такое. Там говорилось о том, как слава Господня наполнила храм. Я никогда не понимал, что значит Господня слава, наполняющая какое-то место. Я ощущал присутствие Божье на разных служениях, ощущал, как Он проходил рядом со мной, но в тот раз в Хьюстоне, даже после того, как все Божье присутствие, которое, по моему мнению, могло уместиться в этом помещении, уже вошло, оно продолжало буквально заполнять это место. Это как шлейф у подвенечного платья: невеста уже вошла в помещение, а шлейф еще тянется за ней с улицы. Несомненно, Бог был там. Его присутствие продолжало наполнять это место до тех пор, пока, как сказано в книге Исайи, Его присутствие не наполнило всего помещения. Временами воздух был таким разреженным, что едва можно было дышать. Казалось, что кислород приходилось хватать маленькими глотками. Приглушенные всхлипывания раздавались по всему залу. И вот в разгар этих событий пастор повернулся ко мне и задал вопрос:

- Томми, ты готов начать служение?

- Пастор, мне немного страшно начинать сейчас, я чувствую, что Бог собирается что-то делать.

Когда я сказал это, по моему лицу потекли слезы. Я не боялся что Бог повергнет меня наземь или что-то плохое случится со мной. Я просто не хотел вмешиваться и огорчать драгоценного присутствия, наполнявшего до краев это помещение! Ибо слишком часто мы, люди, давали Святому Духу право упрвлять собранием лишь до определенной степени. Обычно когда это становится для нас неудобным или просто немного непонятным, мы берем бразды правления в свои руки (Библия называет это "угашением Духа" в Первом послании Фессалоникийцам 5:19). Мы слишком много раз останавливались перед завесой в скинии.

- Я чувствую, что должен прочитать 2-ую Паралипоменон 7:14, и у меня есть слово от Господа, - сказал мой друг-пастор.

Обливаясь слезами, я кивнул и сказал: "Давай".

В жизни мой друг не был экспрессивным. Как правило, он ведет себя сдержанно. Но когда он встал, чтобы подняться на сцену, его явно трясло. В тот момент я остро ощутил, что что-то должно случиться. Я встал и прошел с первого ряда в самый конец помещения и остановился возле кабины звукооператора. Я знал, что Бог собирается что-то делать. Я только не знал, где. Я сидел в первом ряду, и это могло случиться позади меня или сбоку от меня. Я так отчаянно хотел настичь Его, что встал и на виду у всех пошел назад, к кабине звукооператора, чтобы видеть все, что происходит, а в это время пастор поднимался за кафедру. Я даже не думал, что это будет происходить прямо на сцене, но знал, что что-то должно случиться. "Боже, я хочу увидеть то, что Ты собираешься делать, что бы это ни было".

Мой друг-пастор поднялся к прозрачной акриловой (Кафедра была сделана из высокотехнологичной акриловой пластмассы. По словам инженеров, этот материал способен выдерживать давление несколько тонн на квадратный сантиметр.) кафедре на середине сцены, открыл Библию и тихо прочел захватывающее место из 2-ой Палалипоменон 7:14:

И смирится народ Мой, который именуется именем Моим, и будут молиться, и взыщут лица Моего и обратятся от худых путей своих: то услышу с неба, и прощу грехи их, и исцелю землю их.

Затем он закрыл Библию, дрожащими руками взялся за углы кафедры и сказал: "Слово Господа говорит нам: перестаньте искать Его благ, а ищите Его Самого. Мы не должны больше искать Его руки, но искать Его лица".

В тот момент я услышал звук, похожий на удар грома, эхом прокатившийся по всему зданию. Пастор был буквально поднят и отброшен от кафедры приблизительно на 3 метра. Когда он полетел назад, кафедра упала вперед. Красивые цветы, стоящие перед ней, упали на землю, но когда сама кафедра достигла земли, она уже представляла собой две части. Она раскололась на два куска, как будто бы молния ударила в нее! В тот миг ощутимый ужас Божьего присутствия наполнил помещение.

Люди начали плакать и рыдать

Я быстро подошел к микрофону с задних рядов и сказал: "Если вы не осознали всего случившегося, знайте, что это было движение Божьей силы. С пастором все в порядке. (Хотя потребовалось еще два с половиной часа, чтобы он смог хотя бы подняться, и даже потом пришлось нести его. Единственным признаком жизни была дрожащая рука.) С ним все будет хорошо".

Тем временем служители, отвечающие за порядок, быстро выбежали вперед, чтобы проверить, что с пастором, и поднять две половинки расколовшейся кафедры. Однко никто не обратил особого внимания на расколовшуюся кафедру: мы были сосредоточены на разверзшихся небесах. Божье присутствие ударило в это место, как некая бомба. Люди начали рыдать и плакать. Я сказал: "Если вы не там, где должны быть, сейчас самое подходящее время примириться с Богом". Я еще никогда не видел такого призыва к покаянию. То было настоящее столпотворение. Люди устремились к сцене, расталкивая друг друга. Они не хотели ждать, пока освободятся проходы; они карабкались через ряды; бизнесмены срывали с себя галстуки и буквально лезли друг другу на голову. Это было самое дружное покаяние, какое мне когда-либо приходилось видеть. От одного воспоминания об этом у меня мурашки идут по коже. Когда я призвал в то утро людей к покаянию в 8:30, я не имел ни малейшего понятия о том, что это будет первый из семи призывов, прозвучавших в тот день.

Когда пришло время начаться 11-часовому служению, никто не покинул здания. Люди продолжали поклоняться, и хотя не было никакой музыки, поклонение было в самом разгаре, и ничто не могло ему помешать. Взрослые мужчины танцевали, маленькие дети плакали в раскаянии. Одни люди лежали, другие стояли на коленях или на ногах, но все были в Его присутствии. Присутствие Божье было таким ощутимым и сила Его так велика, что люди начали чувствовать острую потребность в крещении. Я наблюдал за тем, как люди входили через дверь покаяния и один за другим переживали славу и Божье присутствие, ведь Он был рядом. Затем они хотели креститься, и я оказался в замешательстве, не зная, что делать. Их пастор все еще лежал на полу без движения. Отдельные люди подходили ко мне и заявляли: "Я должен креститься. Кто-нибудь скажет мне, что делать?" Они присоединились к процессии неспасенных, которые теперь получили спасение. К этому их подтолкнула неожиданная встреча с присутствием Божьим. Проповеди не было, как не было и ни одной песни - только Его Дух.

Прошло два с половиной часа, прежде чем пастору удалось пальцем подозвать к себе старейшин церкви, и служители, отвечающие за порядок, отнесли его в офис. Между тем все эти люди спрашивали меня (или кого-то другого, кого только могли найти), могут ли они принять водное крещение. Поскольку я был гостем в этой церкви, я не хотел брать на себя полномочия повелеть кому-либо крестить этих людей, поэтому я послал нескольких человек в офис к пастору, чтобы они узнали, не даст ли он разрешения на водное крещение.

Мои призывы к покаянию следовали один за другим, и сотни людей выходили вперед. Поскольку все больше людей просили о водном крещении, я заметил, что никто из посланных мною людей не вернулся из пасторского офиса. Наконец я послал старшего помощника пастора, сказав ему: "Пожалуйста, узнайте, какова воля пастора относительно водного крещения - ко мне еще никто не вернулся с ответом". Этот человек пошел и заглянул в дверь пасторского офиса, и к своему изумлению увидел своего пастора, по-прежнему лежащего пред Господом, и каждого из посланных мною также распростертыми на полу, плачущими и кающимися пред Богом. Он мигом вернулся и рассказал мне о том, что видел, при этом добавив: " пойду и спрошу его, но если я войду в офис, я тоже могу не вернуться назад"

Мы часами крестили людей

Я пожал плечами и решил вместе с помощником пастора, что будет правильно начать крещение. Так мы начали крестить людей, зримо запечатлевая их раскаяние пред Господом. И на это нам потребовалось несколько часов. Людей прибывало, и поскольку те, кто был на первом собрании, не хотели уходить, повсюду вокруг здания церкви скопилось множество автомобилей. Все футбольное поле возле здания церкви было заставлено машинами.

Когда люди въезжали на стоянку, они чувствовали Божье присутствие такой силы, что некоторые непроизвольно начинали плакать. Они не видели, куда едут, на асфальт или на траву, не понимая, что с ними происходит. Некоторые выходили из машин и едва могли пройти, шатаясь, через территорию стоянки. Некоторые заходили в помещение и падали на пол, едва успев переступить порог. Державшиеся изо всех сил служители буквально вытаскивали беспомощных людей из дверных проемов и укладывали их вдоль стен, чтобы расчистить место на входе. Другим людям удавалось пройти половину пути до зала, а некоторые доходили только до фойе, где падали в раскаянии ниц.

Некоторым все-таки удавалось дойти и попасть внутрь зала, но большинство даже не искало места. Они сразу шли к алтарю. Не имело значения, какой грех был в их жизни и как далеко они зашли в нем. Все равно вскоре все они начинали плакать и каяться. Никто не проповедовал. Даже не играла музыка. В тот день имело значение только одно: явилось Божье присутствие. Когда такое случается, первое, что вы делаете - то же самое, что сделал Исайя, когда увидел Господа высокого и превознесенного. Он возопил из глубины своей души:

И сказал я: горе мне! Погиб я! Ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, - и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа. (Ис. 6:5)

Видите ли, в тот миг, когда пророк Исайя, избранный слуга Божий, увидел славу Царя, тогда то, что Он считал чистым и святым, показалось ему испачканной одеждой. В тот момент он размышлял: "Я думал, что я знал Бога, но я не знал Его настолько!" В то воскресенье нам казалось, что мы подошли очень близко, мы почти настигли Его. Теперь я знаю, что это возможно.

Они вернулись за большим

Люди все прибывали, начиная с того необычного служения в 8:30 в то утро. Около 16 часов я пошел, наконец, пообедать, после чего снова вернулся в здание церкви. Многие люди так и не ушли оттуда. Беспрерывное "воскресное утреннее служение" продолжалось до часу ночи. Нам не нужно было объявлять о наших планах на вечер понедельника. Все итак это знали. Откровенно говоря, собрание в понедельник все равно бы состоялось, объяви мы о нем или нет Люди просто разъехались по домам, чтобы немного поспать и сделать неотложные дела, а затем они вернулись за большим. Не за тем, чтобы получить больше от людей и их программ, но чтобы принять от Бога и Его присутствия.

Вечер за вечером мы с пастором приходили в церковь и говорили: "Что мы собираемся сегодня делать?"

В большинстве случаев наш ответ друг другу был также предсказуем: "А что ты хочешь делать?"

Мы имели в виду следующее: "Я не знаю, что делать. А что Он хочет делать?"

Иногда мы просто приходили и пытались овладеть аудиторией, но вопиющая жажда людей привлекала Божье присутствие, и неожиданно Бог овладевал нами! Послушайте, друзья мои, Бога не впечатляет музыка, ваши изысканные колокольни и ваши здания, восхищающие плоть. Его не впечатлит ковровое покрытие в вашей церкви - Он устилает целые поля. Бога не впечатлит ничто из того, что вы можете "сделать" для Него; Его интересует ваш ответ на единственный вопрос: "Жаждете ли вы Меня?"

Разрушь все, что не от Тебя, Господи!

Программы наших церковных служений настолько насыщены, что просто не остается места для Святого Духа. Если мы и позволяем Богу немного говорить к нам в пророчестве, то начинаем нервничать, когда Он пробует нарушить обычный ход собрания. Мы ограничиваем Бога, не позволяем Богу выйти за привычные для нас рамки, боясь, то Он разрушит все. (Это стало моей молитвой: "Господь, сломай все ограничения и разрушь все, что не от Тебя!")

Позвольте задать вам вопрос: "Бывало ли так, чтобы вы пришли в церковь и сказали: мы будем ожидать Господа?" Я думаю, что мы боимся этого, потому что опасаемся, что Он не появится. У меня есть обетование для вас: "…А надеющиеся на Господе обновятся в силе…" (Ис. 40:31). Хотите знать, почему мы слабы как христиане и у нас нет всего, что Бог предназначил? Хотите знать, почему мы живем, не пользуясь своими привилегиями, и у нас нет силы, чтобы победить собственную плоть? Быть может это потому, что мы не ожидали Его, не надеялись, что Он явится, чтобы наполнить нас силой, и мы пытаемся многое делать силами нашей собственной души.

Бог разрушил все в Хьюстоне

Я не стремлюсь к тому, чтобы вы неловко себя чувствовали. Я знаю, что большинство христиан, как и большинство наших лидеров, преисполнены самых благих намерений, но есть нечто гораздо большее. Вы можете настичь Бога - спросите Иакова. И это может нарушить весь ваш привычный уклад жизни! Но вы можете поймать Его. Мы говорили, проповедовали и учили о пробуждении, пока церкви не надоело уже слышать об этом. Этим я занимался всю жизнь: я проповедовал о пробуждении или, по крайней мере, так думал. Затем Бог вырвался из рамок, в которые я вогнал Его, и разрушил все при Своем появлении. Семь дней в неделю в течение четырех или пяти часов сотни людей за вечер выходили к сцене и каялись, и принимали Христа, поклонялись Ему, ожидали Его и молились Ему. То, что происходило в истории, как и в прошлом, так и в настоящем, случилось снова. Затем меня осенило: "Боже, Ты хочешь это делать повсюду". И в течение нескольких месяцев Он продолжал являть Свое присутствие.

Бог возвращается, чтобы снова вступить во владение церковью

Насколько мне известно, только одно может остановить Его. Он не собирается изливать Своего Духа там, где Он не находит духовной жажды. Жажда означает, что вы не удовлетворены существующим положением вещей, потому что это вынуждает вас жить без Бога во всей Его полноте. Он приходи только тогда, когда вы готовы все возложить на Него. Бог возвращается, чтобы снова вступить во владению церковью, но вы должны жаждать перемен.

Он хочет явить Себя среди нас. Он хочет приходить все в большей и большей силе, пока ваша плоть уже не сможет этого выдерживать. Прелесть этого заключается в следующем: неспасенные люди, движимые этой силой, тоже не смогут противиться ей. Это уже начинается. Я видел день, в который грешники сворачивали с автострады и ехали туда, где небеса были открыты. Они с удивленными лицами заезжали на автостоянки, а затем стучались в двери и говорили: "Простите, здесь есть нечто такое… Мне бы хотелось этого".

Что делаем мы?

Разве вы не устали от того, что пытались раздавать евангелизационные трактаты, стучаться в двери и делать нечто подобное. Мы уже долго пытались осуществлять это. Но теперь Он хочет сделать это! Почему бы и вам не разузнать, что делает Он, и не присоединиться к этому? Именно так делал Иисус. Он говорил: "Отец, что Ты делаешь? Я тоже буду делать это" (см. Ин. 5:19 - 20).

Бог хочет ввести в Царство и вашу церковь. Как давно вы испытываете такую жажду по Богу, которая охватила вас настолько, что вам уже безразлично, что люди думают о вас? Я призываю вас прямо сейчас забыть обо всем, что препятствует вам, о всяком мнении о вас, за исключением одного. Что чувствуете вы прямо сейчас, прочтя о том, как Бог наполнил эти церкви? Подавляет ли это вас? Что сжимает ваше сердце? Не чувствуете ли вы пробуждения того, что вы считали давно умершей жаждой? Сколько времени прошло с тех пор, как вы чувствовали то, что чувствуете сегодня? Воспряньте и начните искать Его присутствия. Станьте искателем Бога.

Я не говорю сейчас о волнении во время хвалы и поклонения, как мы называли это. Мы знаем, как правильно подобрать музыку, чтобы пение было восхитительным и аккомпанемент великолепным, чтобы все казалось совершенным. Но я говорю не об этом, и не это вызывает сейчас вашу жажду. Я говорю о жажде по Божьему присутствию.

Позвольте мне небольшую резкость. В глубине своего сердца я знаю, что истина состоит в следующем: церковь так долго была самоправедной и самоудовлетворенной, что это вызывает омерзение у Бога. Он не может даже смотреть на нас в нашем нынешнем состоянии. Точно так же, как мы с вами можем чувствовать раздражение в ресторане или продуктовом магазине, когда видим безобразное поведение чьих-то детей, которым это сходит с рук. Бог такого же мнения о нашей самоправедности. Богу неловко быть рядом с нашей уверенной самоправденостью. Мы не так уж близки к Нему, как думаем.

Что порождает такие мысли?

Покаяние.

В те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне Иудейской, и говорит: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное. Ибо он тот, о котором сказал пророк Исайя: "глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему. (Мф. 3:1 - 3)

Покаяние готовит путь и делает прямой стезю нашего сердца. Покаяние наполняет всякий дол и понижает всякий холм и гору, как в нашей собственной жизни, так и в жизни церкви. Покаяние готовит нас к Его присутствию. Без покаяния вы, по сути, не сможете жить в Его присутствии. Покаяние дает возможность искать Его присутствия. Оно прокладывает для вас путь, чтобы вам достичь Бога (или для Бога, чтобы Ему достичь вас!). Спросите об этом у Иоанна Крестителя. Когда он проложил путь, Иисус смог прийти по нему.

Загвоздка вот в чем: давно ли вы сказали: "Я буду следовать за Богом"? Давно ли вы отложили все, что когда-либо поглощало вас, и побежали по дороге покаяния в поисках Бога?

Дело не в гордости - дело в моей жажде

Я привык готовить хорошие проповеди, собирать большие аудитории и добиваться великих свершений для Него. Но я не был удовлетворен. Теперь я - ищущий Бога. Ничто больше для меня не имеет значения. Я говорю вам, что как ваш брат во Христе я люблю вас. Но Его я люблю больше. Сейчас меня меньше, чем когда-либо, волнует то, что думают обо мне люди и служители. Я иду за Богом. И дело не в гордости - дело в моей жажде. Когда вы последуете за Богом всем своим сердцем, душой и телом, Он повернется и пойдет навстречу, вы же погибнете для этого мира.

Хорошее - враг лучшего. Я призыва вас и побуждаю вас прямо сейчас, когда вы читаете эти слова, позволить вашему сердцу быть сокрушенным Святым Духом. Настало время для освящения вашей жизни. Перестаньте смотреть на то, на что вы обычно смотрели; перестаньте читать то, что вы обычно читали, если вы предпочитали это Божьему Слову. Он должен быть вашим первым и самым большим желанием.

Если вы удовлетворены и довольны, тогда я оставлю вас в покое, и вы можете прямо сейчас отложить эту книгу. Но если вы жаждете, у меня для вас есть обетование от Господа. Он сказал: "Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся" (Мф. 5:6).

Мы никогда не жаждали

Наша проблема в том, что мы никогда по-настоящему не испытывали жажды. Мы позволяли отдельным явлениям, имеющим отношение к Богу, удовлетворять нашу жизнь и насыщать наш голод. Мы приходили к Богу неделя за неделей, год за годом, чтобы просто позволить ему заполнить в нас маленькие пустоты. Говорю вам, что Богу надоело быть второстепенным в вашей жизни. Ему надоело даже быть на втором месте после программы поместной церкви и церковной жизни!

Все хорошее, что делает ваша поместная церковь: питание неимущих, спасение еще не родившихся детей в женских консультациях, обучение детей в воскресных школах - должно проистекать из Божьего присутствия. Наш главный мотив должен быть таким: мы делаем это, потому что Он делает это и потому что это - желание Его сердца. Но если мы невнимательны, мы можем так увлечься работой для Него, что забудем о Нем Самом.

Вы можете оказаться настолько увлеченными религиозной жизнью, что никогда не станете духовными. Не имеет значения то, как много вы молитесь. (Простите меня за эти слова, но можно быть погибающим, не знающим Бога, но по-прежнему иметь молитвенную жизнь). Меня не волнует, как много вы знаете о Библии или что вам известно о Нем. Я спрашиваю вас: "Знаете ли вы Его?"

Я боюсь, что вы удовлетворили свою жажду по Нему, читая старинные любовные послания к церквям, находящимся в Новом Завете. Они хорошие, святые и необходимые, но так мы никогда не приблизимся к Нему. Мы заглушили жажду по Его присутствию, творя для Него разные дела.

Супруги могут многое делать друг для друга, однако при этом не любить друг друга. Они могут вместе заниматься на курсах для будущих родителей, воспитывать детей, распределять обязанности. Но никогда не смогут насладиться той высшей степенью близости, которой Бог предопределил и предназначил быть в браке(и это относится не только к сексуальным отношениям). Слишком часто мы не достигаем того, что Бог предопределил для нас, поэтому, когда Он внезапно является в Своей силе, мы бываем потрясены. Многие из нас просто не готовы увидеть, как "…края риз Его наполняют весь храм" (Ис. 6:1).

Дух Святой, быть может, уже говорит к вам. Если вы с трудом сдерживаете слезы, тогда позвольте им течь. Я прошу Господа прямо сейчас пробудить в вас ту старую, старую жажду, о которой вы уже почти забыли. Быть может, когда-то давным-давно вы переживали это, но потом вы позволили чему-то другому наполнить вашу жизнь и заменить собой это желание Божьего присутствия.

Во имя Иисуса я сейчас же освобождаю вас от мертвой религии, чтобы в вас заново родилась духовная жажда. Я молюсь, чтобы вы возжелали Бога больше всего остального.

Мне кажется, что я вижу мерцающий огонек. Бог будет "раздувать" его.

Господи, мы просто хотим Твоего присутствия. Мы так жаждем Его

X