Архангел Люцифер, первый помощник

2015

Глава 2

Архангел Люцифер, первый помощник

Христос, Сын, равный по Своему достоинству Богу Отцу, сущий с Ним предвечно до сотворения ангелов, является вождем небесного воинства. Люцифер, сын утрен­ней зари, несущий свет, был Его ближайшим помощником и соратником. Подобно другим ангелам, он был сотворен во времена, теряющиеся в бесконечном прошлом. И его жизнь, как и жизнь других сотворенных существ, была в руке Божьей. Господь создал его совершенным в праведности и красоте. Чистый и святой, он превосходил всех небесных жителей своей силой и славой. Среди сотворенных существ он был в наибольшей степени отмечен Господом. Из всех херувимов стоявший первым пред престолом Господа, он разделял славу Божью. Ему был полностью открыт характер Господа, Его праведность, Его милосердие, Его мудрость, и потому пути, избранные позже Люцифером, не могут найти никакого оправдания1.

Люцифер был отмечен печатью совершенства и мудрости. «Лик его, подобно ликам других ангелов, мягко светился счастьем; высокое чело свидетельствовало о могу­чем разуме. Формы его были совершенны, стать благородна и величава. Лик его излучал особый свет, более яркий и прекрасный, чем свет, исходивший от других небесных обитателей». Не было на небесах ангела, который мог бы сравниться с ним в славе и великолепии. Не было такого драгоценного камня, который не служил бы украшением его одежд2.

Первый среди ангелов, Люцифер был любим и почи­таем ими. Служение свое он нес в самом Небесном граде, центре Вселенной, и Сам Сын Божий был его наставником3.

Как же случилось, что Вселенная познала грех из-за него, пользовавшегося заслуженными почестями и наделен­ного многими дарами? Прежде всего скажем, что Господь не несет никакой ответственности за то, что грех вошел в наш мир. Зло, грех и смерть являются результатом непослу­шания, которое необъяснимым образом зародилось в душе совершеннейшего из ангелов — Люцифера. Закон Господа и правление Его столь совершенны, что нет и не было поводов к недовольству Божественными установлениями. «Грех есть беззаконие», преступление, переступление через закон. «Это непостижимая тайна; оправдывать грех — значит защищать его. И если бы удалось найти причину возникно­вения греха... он перестал бы быть грехом»4.

В Своем предвидении Господь знал о грядущем отпаде­нии Люцифера и о последствиях его бунта. Однако Он не воспользовался Своей силой, чтобы остановить его. Не воспользовался Он и возможностью сотворить существа с врожденной установкой на послушание. Господь желал, чтобы послушание Ему было основано на осознанном выборе и любви. Однако, предвидя страшную неотвратимость великого столкновения. Господь от начала замыслил план спасения для всех, кто окажется втянутым в эту борьбу5.

Но вернемся к Люциферу. Постепенно в нем созрело желание знать все, что мыслит Бог. Люцифер знал цену своим талантам, но хотя все, что он имел, было даровано ему Господом (сама жизнь была дана от Господа!), он со временем начал ставить лишь себе в заслугу те дары, которыми он обладал благодаря Богу. Сердце его переполнила гордыня, и это при­вело к катастрофе. Сравнив себя с Сыном Божьим, своим Вла­дыкой, Люцифер пришел к ложному заключению, что он в равной степени способен управлять небесным царством и что он также должен участвовать в реализации новых планов относительно Вселенной6.

Когда Божественная Троица замыслила план сотво­рения нашей земли, никто из ангелов не был приглашен на его обсуждение. Лишь Личности Единого Бога были заняты творческим планированием. Это пробудило ревность Люцифера по отношению к Богу Сыну, Которого он стал считать своим соперником. Он чувствовал себя ущемленным, забывая, что он всего лишь сотворенное существо и что Бог. Сын, его Творец, является повелителем Вселенной. Он забыл, что, будучи существом сотворенным, он не обладает способностью вместить в себя мудрость Бесконечного7.

«Никогда ранее не проявлялся в небесах дух недоволь­ства. Вначале и сам Люцифер не давал себе отчета в том, чем это грозит; истинная природа его чувств была непо­нятна ему самому». Тайные мысли не давали Люциферу покоя, но он держал их в секрете8.

Однако в конце концов он решил открыться другим ангелам. Он знал об их искренней любви и почтении к нему и был абсолютно уверен, что они поймут его и последуют за ним. «Люцифер полагал, что если он сможет поднять на бунт небесных ангелов, то поднимет за собой и весь мир»9.

Поначалу свое стремление к власти Люцифер скрыл под благовидным предлогом. Собравшимся ангелам он объяснил: «Моя единственная цель — установить лучший порядок, внести некоторые усовершенствования. Я хочу сделать это не ради себя, но ради вас. Для вас откроются большие возможности, вы получите большую свободу и достигнете более высокого уровня бытия».

Люцифер был настолько убедителен, что многие согла­сились с ним. «Верьте мне, — продолжал архангел, — изменения в порядке и законах неба необходимы для того, чтобы Закон Божий обрел более прочное основание». При­крываясь любовью к Богу, Люцифер скрыл свои истинные цели. «Я хочу, чтобы все мы всегда были с Богом и сохраняли мир и гармонию». Однако последние слова его обращения были исполнены лукавства и заронили первые семена сомнения среди ангелов, ибо он сказал: «Не забудем, правда, о том, что по природе своей вы святы, и ограничи­вающий ваши действия закон излишен. Каждый из вас достоин права поступать так, как ему пожелается»10.

Время шло, и все больше и больше ангелов стано­вилось на сторону Люцифера. Постепенно в его речах все чаще стали звучать обличительные и обвиняющие ноты. Извращение и ложное истолкование Божьих установлении делали свое дело, и среди приверженцев Люцифера укреп­лялось сомнение в истинности Слова Божьего. Успех Люци­фера рос по мере того, как он использовал все более благо­родные призывы. Он обвинял ангелов в их равнодушии и безразличии к интересам небесных обитателей. Многие так до конца и не поняли его истинных целей, но некоторые все же пришли к убеждению, что Бог Отец и Бог Сын — враги небесного порядка, в то время как Люцифер — единственный их благожелатель. Кое-кто начал даже думать, что он и есть их творец и подлинный госпо­дин Вселенной. Даже те ангелы, которые сохраняли вер­ность Богу, не сумели до конца понять характер Люцифера и предугадать, к чему могут привести его речи11.

«Господь в Своей великой милости дал Люциферу достаточно времени для того, чтобы тот одумался. Не сразу первейший среди ангелов был низвергнут с вершин совер­шенства... Этого не произошло даже тогда, когда он начал выступать среди верных Богу ангелов с ложными притяза­ниями на владычество»12. Но время шло, и наступил момент объяснений. Люцифер повторил Небесному Отцу те же слова, которые он говорил ангелам, искусно представив дело так, будто бы он, Люцифер, выражал волю небесных жите­лей. «Отче мой, — предупредил он, — многие согласны со мной. А некоторые даже считают, что я по праву должен занять место Твоего Сына».

Дав Люциферу высказаться. Отец терпеливо объяснил ему, что он, Люцифер, есть существо сотворенное, в то время как Сын единосущ и единовечен Своему Отцу. Христос

есть Владыка, и по воле Отца Люцифер, сама жизнь которого находится в руке Божьей, должен являть Богу Сыну полное послушание.

Разговор с Небесным Отцом не только не образумил Люцифера, но, напротив, вызвал в нем еще большую рев­ность к Сыну. И он решил собрать все ангельское воинство. Обращаясь к ангелам, Люцифер по-прежнему скрывал свои истинные цели, прикрываясь ложной заботой о них. «Я не заслужил такого скверного обращения! — восклицал он. — Бог выказывает странное предпочтение Своему Сыну. Я же всегда остаюсь в тени! Так знайте, что отныне свобода, которой вы пользовались, почти перестанет существовать, и от вас будет требоваться лишь обязательное почитание Сына». Смяг­чив тон, Люцифер продолжал: «Я созвал всех вас вместе, чтобы сказать: я на вашей стороне. Я не потерплю более посягательств на наши права. Я решил, что возьму на себя святую обязанность, которая давно уже должна быть возло­жена на меня: я стану во главе тех, кто последует за мной и явит мне свое послушание»13.

Итак, Люцифер определил свои цели. Теперь Творцу не оставалось ничего другого, как лишить его главенства над ангельским сонмом. «Бог не мог больше продолжать доверять ему честь, славу и верховную власть»14. Изменив Богу, он изменился сам. Изменилось и его имя. Люцифер, сын утренней зари, светоносный, блистающий ангел, превратился в сатану, лжеца, клеветника, дьявола, губителя тех, «кого небеса поручили его попечению и водительству»15.

Большинству небесных жителей открылась наконец его ревность и ненависть к Сыну Божьему. Его обвинения и притязания звучали все смелее. И вот стремление к владычеству полностью овладело им: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой... буду подобен Всевышнему»16.

Ненависть сатаны обрушилась уже не только на Сына, но и на Бога Отца. Лишить Отца престола, уничтожить Сына — таковы были цели клеветника. Оболгав закон, установленный Богом, заявив, будто Он накладывает ненужные ограничения на свободу воли, сатана сумел добиться того, что среди ангелов началось брожение17.

Для большей части небесного воинства восстание против Закона Божьего стало неожиданностью и вызвало полное неприятие. Сама мысль о законе как о тяжкой обя­занности была им чужда. «В служении своем ангелы суть не слуги, но сыны Божьи». Не принудительная обязанность, не тяжелый долг, но любовь лежала в основе их служения. «Послушание для них — не скучное исполнение буквы закона. Любовь к Господу превращает их служение в радость»18.

«Взлелеянный дух недовольства совершил свое губи­тельное действие. Еще не было ни одного случая открытого восстания, но разногласия незаметно росли среди ангелов. Нашлись и такие, кто с благосклонностью прислушивался к нашептываниям Люцифера против правления Божьего. И хотя прежде они были совершенно согласны с порядком, который установил на небесах Господь, теперь, будучи недовольны, мучились при мысли о том, что не могут проникнуть в тайны Его неисследимых путей, им не нравилось и то, что Бог так возвеличил Христа. Теперь они были готовы поддержать и следующее требование Люци­фера — стать равным Сыну Божьему»19.

Ангелы, сохранявшие верность Господу, не могли, удержать рыданий. В те времена, когда Люцифер был первым среди них, они любили его и во всем были с ним согласны. Но наступили дни, когда им пришлось напомнить Люциферу о воле Божьей. Стараясь примирить его с Твор­цом, они напомнили, что только Сын соравен Своему Отцу в славе, что незыблемость Его владычества не зависит от течения времени. Еще не были сотворены ни Люцифер, ни все ангельское воинство, но до начала всех времен были и есть Бог Отец и Бог Сын.

«Как можешь ты думать о победе над Богом? — уве­щевали они Люцифера. — Разве ты не знаешь, что Тот, Кто

сотворил ангелов, Своей же силой может лишить их славы и наказать их? Как можешь ты посягать на Закон Божий, кото­рый так же свят, как и Сам Создатель?» Ангелы надеялись на примирение: «Оставь свои бунтарские планы. Покорись Творцу, и пусть вновь воцарятся мир и гармония, которые существовали раньше!»

На какое-то время мольбы ангелов тронули сатану. «Когда раздались мелодичные звуки хвалебных гимнов, подхваченных тысячами радостных голосов, зависть, терзавшая Люцифера, как будто бы исчезла, невыразимая любовь охватила все его существо; его душа влилась в поток преданной любви всех безгрешных небожителей к Отцу и Сыну»20.

Наступил час встречи сатаны с Сыном Божьим. Ему еще раз было сказано, что Бог велик, благ и справедлив и что он, сатана, конечно же, должен знать о неизменяемости Закона Божьего. Но все это, сказанное Сыном Божьим в бесконечной любви и милости, лишь усилило раздражение и возмущение сатаны. Ревность к Сыну Божьему взяла верх, и сатана утвердился в своем решении продолжить борьбу21. Он убедил себя в том, что необходимо держаться занятой позиции, поскольку отход от нее может быть воспринят как проявление слабости22.

Как умоляли ангелы сатану вернуться в их сонм! Но на это он ответил: «Какой прок в моем возвращении? Если я сдамся на милость Бога, то Он вряд ли вернет мне мое былое положение. Я зашел слишком далеко. Бог не сможет простить меня, поэтому будь что будет». Затем он жестко добавил: «Но что бы ни случилось, я никогда не склонюсь пред Сыном. Для меня нет другого пути: только силой должен я взять то, что не дано мне было от начала»23.

Небесный Отец вновь и вновь пытался вернуть Своего заблудшего сына, заверяя, что он будет прощен, как только раскается и подчинится. Всей силой Своей необъятной любви и мудрости пытался Господь убедить восставшего ангела в том, что тот совершает страшную ошибку.

И на какое-то время эти усилия опять, казалось, увенчались успехом. Сатана вновь осознал, что был неправ и что Божьи требования абсолютно справедливы. Призыв Божественного Отца нашел отклик в его душе, и, если бы он полностью отдался этому движению сердца, он спас бы и себя, и многих ангелов, последовавших за ним. Утраченное им положение осеняющего херувима было бы восстановле­но, если бы он с искренним покаянием вернулся к своему Небесному Отцу. Но чудовищная гордыня не позволяла Люциферу подчиниться. «Упорно защищая свою точку зрения, свои действия и утверждая, что ему не в чем раскаиваться, он окончательно вступил на путь великой борьбы со своим Творцом»24.

На все уговоры верных Богу ангелов он отвечал лишь усмешкой: «Мне ли слушать рабов?» Ангелы, хранившие верность своему Творцу, не могли скрыть своего потрясения при виде успеха, сопутствовавшего сатане. Почти половина ангелов приняла дьявольские заверения о новом и лучшем порядке, который принесет с собой больше свободы. Они заявили о своей готовности принять сатану как своего повелителя. «Ощутив успех первых предпринятых им шагов, Люцифер решил, что ему не составит большого труда привлечь на свою сторону и остальных ангелов. Тогда он обретет равенство с Самим Богом и его повелевающий глас будет услышан всеми небесными жителями»25.

Однако его ожидало разочарование. По мере того как все отчетливее вырисовывалась ситуация, все больше анге­лов, когда-то симпатизировавших сатане, прислушивалось к голосам своих небесных друзей. Они сумели вовремя оста­новиться и, раскаявшись, вновь обрести доверие Бога Отца и Его Сына. С сатаной осталась одна треть всего ангель­ского воинства26.

Вызов, брошенный сатаной, не мог далее оставаться без ответа. Господь призвал к Своему престолу всех анге­лов, включая и тех, кто поддался на обман бывшего архан­гела. Сатане вновь была предоставлена возможность представить свои взгляды.

Однако решение сатаны было бесповоротным: «Я снова и снова повторяю, что не могу согласиться с тем фактом, что Сын считается выше меня. Я настаиваю на том, что я должен быть равен Ему. Поэтому все замыслы и планы должны обсуждаться с моим участием. Я должен знать обо всем, что происходит во Вселенной».

Небесный Отец ответил на этот дерзкий вызов спокой­ным напоминанием о том, что лишь Сыну Своему едино­родному Он может открыть Свои сокровенные замыслы. Поэтому вся небесная семья должна проявить безусловное послушание Сыну как своему Творцу.

Сатана прервал Бога, указав на группу своих сторон­ников: «Они со мной! Станешь ли Ты низвергать их, нарушая тем самым небесный порядок?» И еще раз он заявил о принятом решении: «Я не приму господства Сына. Если мне придется защищать свое место на небесах, я готов сражаться за него».

После этих слов Господь возвестил, что те, кто не принимает верховной власти Божества, не могут оставаться на небе. Бунтовщики оказались недостойными райской обители. Гармония и радость возможны лишь там, где царит полное послушание небесному закону, нарушенному сатаной.

На этих словах сатана прервал Господа: «Ангелы не нуждаются ни в каком законе. Они свободны следовать своим собственным убеждениям, которые никогда не подведут их. Твой закон ограничивает их свободу, и унич­тожить этот закон — одна из моих великих целей».

Слыша богохульные речи, ангелы, сохранившие вер­ность Богу, не могли удержаться от слез.

Жребий был брошен. Отец же и Сын пришли к реше­нию, что тотчас же низвергать сатану не стоит. Пусть у него останется возможность реально оценить свои силы и силы всего небесного воинства. Кроме того, в грядущем сражении каждому ангелу предоставлялась возможность сделать осознанный выбор и ответить на вопрос: на чьей он стороне?27

В невиданное ранее движение и смятение пришли небеса. Сатана собирал своих сторонников, ангелы, верные Господу, объединялись в свои воинства.

«И произошла на небе война. Сын Божий, Князь небес, и Его ангелы вступили в борьбу с восставшим клеветником и его приспешниками». И Михаил был первым в этом сраже­нии, сатана же и ангелы его были низвергнуты во тьму, для последнего и праведного суда28.

Какой страшный удар! В самых мрачных предположе­ниях Люцифер не мог и помыслить, что его план может закончиться столь ужасно. Он сам и его ангелы, некогда равные по природе, силе и славе тем, кто остался с Богом, теперь оказались низвергнутыми с небес! Все потеряно. Чувство опустошенности овладевало их душами по мере того, как приближался час поклонения — время, в которое с любовью и благоговением они склонялись когда-то пред Господом. Никогда больше их голоса не сольются с небесным хором. Зная, каков характер Бога, они понимали, что сами сделали свою вину непростительным грехом29.

Преследуемый тяжелыми мыслями, сатана пришел к покаянию. Теперь он готов был вернуться к Богу. Он готов был отказаться от всех притязаний на власть в обмен на слова любви, которые слышал когда-то в небесной обители. Полный безрадостных раздумий, сатана внезапно увидел Божьего ангела. Сатана обратился к нему: «Не мог бы ты упросить Сына Божьего, чтобы Он встретился со мной?» Ангел поспешил к Господу, и Господь дал Свое согласие еще раз встретиться с восставшим ангелом.

Подавленным и унылым выглядел сатана при встре­че. «Я все обдумал, — сказал он. — Я раскаиваюсь в своем бунте, и мое единственное желание — вновь обрести любовь Божью. Я с радостью займу то место, которое Господь назначит мне, чтобы быть исполнителем Его мудрой воли».

Однако покаяние сатаны было неискренним. Он сожа­лел не о самом бунте, а о том, что восстание закончилось провалом. «Невозможно представить себе, что после падения

его любовь к Господу возросла настолько, что он с радостной готовностью и любовным послушанием вернулся к закону, который до этого вызывал в нем лишь ненависть. Причиной его подавленного настроения было и осознание того жалкого положения, в котором он оказался, будучи низвергнут с лучезарных небес, и чувство вины, которое, независимо от его воли, давало о себе знать, но в большей степени — горечь и растерянность, порожденные тем, что планы его не сбылись». Положение вождя сравнительно небольшой группы восставших ангелов значительно отличалось от положения Господина всего небесного воинства. «Потери своей былой славы и особых почестей, которыми он поль­зовался когда-то на небесах, сатана не мог вынести. Ему необходимо было вернуть утраченное».

Сын Божий был тронут скорбью и горем поверженного ангела. Рыдая вместе с ним. Господь, однако, был вынужден с глубокой печалью сказать, что сатана уже никогда не сможет вернуться обратно. Небесная обитель не может быть подвергнута новой опасности. Небеса лишились бы своего совершенства, если бы сатана вернулся: им порождены грех и мятежность духа, и он принес бы с собой эти семена вражды. Для его восстания не было никаких причин. Он безнадежно погубил не только себя, но и тех, кто поддался на его увещевания. Какими счастливыми могли бы быть и сатана, и его ангелы, если бы они сохранили верность Богу! Но они выбрали путь непослушания, приведший их к потере чистоты и того высокого положения, которое они занимали на небесах.

При этих словах Сына Божьего полное отчаяние овла­дело сатаной и его ангелами. Рыдая, молили они о возвра­щении им Господнего расположения, но от взора Господа не могли укрыться ненависть, зависть и ревность, наполняв­шие их сердца. «Закон Божий мог осудить, но не мог про­стить». Их мятеж должен был теперь получить свое окон­чательное возмездие30.

«Сатана посмотрел на ангелов, которые вместе с ним пребывали некогда в совершенной радости, но теперь оказались низвергнутыми с небес... Мятежность духа, несогласие, обидные взаимообвинения царили среди них. Такого состояния не знали небеса до их восстания. Нынче же сатана пожинал горькие плоды своего бунта. Он страшился думать о будущем»31.

Кто же виновен в случившемся? В поисках виновного сатана и его ангелы обрушились на Сына Божьего. Если бы Он не притеснял их, они и не восстали бы против Него! Разве не были они невинными жертвами Его силы, при­менив которую. Он и низверг их с небес? А ангелы Господ­ни? Разве не они сеяли семена смуты и раздора?32

«Убедившись, что ему не удастся восстановить себя в Божьей милости, сатана дал волю своей ненависти». Бого­мерзким действиям не было числа. Не допускаемые в Небес­ный град, приспешники сатаны у врат райской обители затевали ссоры с Божьими ангелами33.

Но, несмотря на то, что восставшие ангелы открыто враждовали с Ним, Господь еще раз явил Свою безгра­ничную любовь, сохранив им их красоту и славу, их разум и светоносность. Он позволил им внешне оставаться преж­ними, хотя достаточно было одной Его мысли, чтобы от них не осталось и следа. Почему Бог не уничтожил Люцифера. в самом начале, когда восстание только зарождалось? Господь хотел, чтобы любовь и поклонение сотворенных Им существ покоились на убежденности в Его праведности и милосердии. В тот момент жители небес и других миров не были готовы к пониманию природы греха и его последствий, и в гибели Люцифера никто бы не увидел праведности Божьего суда и Его любви к миру. Если бы мятежный ангел сразу был вычеркнут из бытия, небесные жители служили бы Богу скорее из страха, чем из любви. Зло должно было полностью раскрыть себя; а для этого сатане надо было дать возможность показать свою истинную сущность.

Исцелить бунт как болезнь было невозможно. «Во все грядущие века восстание сатаны должно было служить

уроком для Вселенной, вечным свидетельством о природе греха и его ужасных последствиях... Таким образом, это ужасное восстание, раскрыв истинную природу беззакония, должно было стать вечным предупреждением для всех святых существ, удерживая от совершения греха и неизбеж­ного страдания и наказания».

Господь позволил Люциферу продолжать его разруши­тельную работу до тех пор, пока дух недовольства не перерастет в открытый мятеж и его истинный характер и истинные цели не станут очевидными для каждого. Для того, чтобы всей Вселенной открылся подлинный смысл восстания, необходимо было какое-то время. Но если бы не было дано времени для этого осмысления, «сомнение в благости Божьей осталось бы в их душах, подобно семенам зла, которые взошли бы мертвенными плодами греха и несчастья»34.

С низвержением сатаны на небесах опустело одно из почетных мест. Бог Отец призвал Своего Сына, чтобы решить этот вопрос. «Их выбор окончательно остановился на архангеле Гаврииле, который пребывает с тех пор пред лицом Божьим, занимая то положение славы и почета, кото­рого лишил себя сатана. Он стал вестником Божьим, принося ответы на молитвы, поднимающиеся к Господу с земли»35.

Однако сатана не терял надежды найти для себя и своих приспешников сферу, которая оказалась бы в их владении.

X